— Я не возражу, если вы сопроводите Грейнджеров, — промолвил Роберт. — Я вполне могу отвести мисс Уитфилд и мисс Шипли довой.
— О, замечательно… Я хотел сказать, ты уверен? — мистер Кэссиди сначала сделал шаг вперёд, и только тогда спросил.
— Да, в самом деле!
Лидия воззрилась на мистера Кэссиди — он поколебался, вновь посмотрел на Татум, словно пытался предложить ей свою руку, а после посмотрел на Глорию и подошёл к ней. И всё же, когда они ушли прочь, мистер Кэссиди то и дело посматривал на плечо и переговаривался с Татум.
Лидию отнюдь не впечатлило хамское поведение мистера Кэссиди, что так легко покинул их компанию. В тот же миг, понятным стало то, зачем Роберт спровоцировал эту встречу — вероятно, чтобы встряхнуть мистера Грейнджера и показать, как необдуманно он поступил. Но это было зловеще для Коры и мистера Грейнджера, совершенно бессмысленно и просто жестоко! Теперь мистер Грейнджер, даже зная о Коре, не мог просто так отступить от помолвки. Мало того, что честь его была бы разрушена, он мог ещё и получить иск за то, что нарушил обещание!
Нет, Роберт заставил пройти их через это неловкое испытание совершенно бессмысленно! Это было неблагоразумно, безрассудно и безответственно! Лидия едва сдерживала кипевший в ней гнев. О, если бы она только могла усмирить себя! Поговорил бы Роберт сначала с нею, этого всего можно было избежать!
Облегчением оказалось то, что она смогла сосредоточить внимание на Коре и отвести подругу обратно в городской дом. Если бы Лидия не была столь отвлечена, она могла бы отыскать должное время для некого язвительного замечания, может быть, даже искренне отчитать Роберта и потребовать от него ограничить все свои планы на посещение их городского дома на некоторое время. В самом деле, для их дружбы это оказало бы положительное влияние. Время позволило бы ей успокоиться, а эмоциональная дистанция в любом случае пошла бы на пользу.
Вопреки тому, что она знала, что её чувство предательства было чрезмерной реакцией, она не могла описывать эти действия положительно. Им следовало поговорить, установить несколько правил вроде того: "не вносить изменений в бедствие моего друга… без получения специального разрешения".
— Всё хуже, хуже и хуже! — сетовала Кора — Роберт остался на улице и отправился на работу. Лидия отвела Кору в маленькую гостиную и доселе не отпустила её руки. Бедняжка дрожала, как осиновый лист. — Одно было думать, что его это просто не заботило! Что он отыскал кого-то, что он был счастлив, даже когда я была несчастна! Но знать… знать, что его так грубо обманули! — Кора замерла в центре комнаты и сжала ладонь Лидии ещё крепче. — Ты видела его лицо?
Лидия кивнула. Она не хотела ничего говорить — ведь каждое слово могло поставить точку в самоконтроле её подруги.
Потому она просто немо кивнула.
Кора залилась слезами — всё превратилось в рваные, громкие рыдания. Она упала на диванчик, и Лидия опустилась рядом с нею.
— Мне так жаль, Кора, — Лидия похлопала подругу по спине. — Если бы она верила в сказки, она бы сказала Коре, что всё будет хорошо. Что истинная любовь победит. Но это казалось таким маловероятным! Только Татум Браунлоу могла без последствий разорвать эту помолвку. Противное существо прекрасно знало, что у мистера Грейнджера были чувства к Коре, что нельзя строить брак на такой лжи. Татум не освободит человека по такой тривиальной причине, как его влюблённость в кого-нибудь другого. Нет, Татум Браунлоу была тем типом молодой женщины, что всегда видит в первую очередь собственные потребности. Она всегда такой была.
Через два дня, сидя напротив мамы в бело-бежевой гостиной с видом на крошечный задний двор, Лидия сожалела о той поспешной записке, которую отправила Роберту в вечер фиаско. Она была так разочарована! Она попросила дать им с корой немного времени для восстановления равновесия, и он это сделал — ну и что же не так?!
Лидия ничего не говорила о своём недовольстве, хотя подобранные ею слова, возможно, не скрывали истинного раздражения. Два больших, чем следовало, букета уже прибыли на следующий день. Они теперь украшали прихожую, и соблазнительный цветочный аромат поднимался вверх по лестнице и проникал в каждую комнату городского дома… нагло напоминая, что она вот уж как два дня не видела Роберта!
Лидия вздохнула.
Она всё ещё злилась на него.
Она вздохнула вновь и взяла письмо в руки. Оно красовалось на вершине переполненного подноса, который прежде принес Хью. Ответы на их пригласительные прибывали почти ежедневно, и большинство из них несли в себе согласие.