Джейми Вайсс кивнул.
– Согласен. А есть ли у вас другие версии текста? Связанные с появлением новых персонажей. – Он не отрывал глаз от экрана, не упуская ни малейших подробностей зрелища, воспроизводимого портативной установкой на замедленной скорости специально для него и для доктора Лупова.
– Несколько вариантов готовы. – Лупову важно было одновременное существование всех вариантов текста (который читал сейчас Рахмаэль бен Аппельбаум). Впрочем, некоторые изменения в других версиях могут быть показаны в зависимости от того, куда кинется бен Аппельбаум. Его реакция на текст – особенно когда он прочтет строки о собственной «смерти» – может наступить в любой миг.
На маленьком экране Рахмаэль бен Аппельбаум медленно закрыл книгу, неловко поднялся и сказал существу:
– Так вот, значит, как меня угробят. Раз – и нет. Как не бывало.
– Примерно так, – беззаботно отозвался пожиратель глаз.
– Хорошо сработано, – одобрительно заметил Джейми Вайсс.
– Да, – кивнул Лупов. – Пожалуй, с этим бен Аппельбаумом все обойдется. – Но про себя он сомневался насчет девушки. Мисс Холм… до сих пор с ней ничего не получалось. Однако это не значит, что неудачи будут продолжаться. Она долго сопротивлялась, но она, разумеется, профи. А бен Аппельбаум нет. В деле мисс Холм не уступала пилоту Доскеру, а потому отнюдь не просто будет исследовать ее интеллект с помощью разнообразных «гнусных (по ее определению) устройств, применяющихся с тем, чтобы заставить людей мыслить в строго определенных рамках».
«Хорошее определение для нашего инструментария, – размышлял Лупов. – Этот тип, Вайсс, не лишен способностей. Его изобретение, начальный вариант так называемого теста доктора Блода, – шедевр. Мощное оружие в этой последней битве».
Кстати, крайне любопытна будет реакция на одну из версий текста. Реакция Теодориха Ферри. Ее предвкушали и Джейми Вайсс, и доктор Лупов. Ждать оставалось недолго. Скоро Теодорих Ферри окажется там, где ему представят текст. В эту минуту Ферри прохлаждается на Терре. Но…
В шесть тридцать, через три часа, Ферри тайно отправится на Неоколонизированную территорию обычным пассажиром – как и Зепп фон Айнем, он путешествовал туда-сюда, когда хотел.
Но на этот раз он совершит путешествие в один конец.
Теодорих Ферри никогда не вернется на Терру.
По крайней мере в здравом рассудке.
Глава 13
Фрея Холм брела, окутанная сумерками страха, борясь с внутренней уверенностью в абсолютной ничтожности существования, вызванной тем, что двое ветеранов-полицейских из «ОбМАН Инкорпорэйтед» применяли к ней изощренное оружие – но как давно? Вопрос оставался для нее загадкой, в результате воздействия извергаемого оружием силового поля ощущение времени полностью исчезло, равно как и любые составляющие объективной реальности.
На поясе девушки тихо пощелкивал чувствительный счетчик доз тока высокой частоты. Она остановилась, и серьезный сбой прежней конфигурации отозвался в ней внезапным приливом бодрости. Счетчик предназначался для записи электрической активности единственного рода. А именно потока, исходящего из… действующей станции «Телпора».
Она вгляделась в густой туман, мешавшей ей видеть, и различила перед собой то, что походило на примитивное сооружение, – бродячий туалет (явно выполнявший заявленное назначение). Похоже, он опустился неподалеку, чтобы предоставлять путникам помощь и услуги – его яркая неоновая вывеска призывно мигала сулящим непременное облегчение девизом: «МАЛЕНЬКАЯ ХИЖИНА ДЯДИ ДЖОНА».
Заурядное зрелище. Однако согласно счетчику на поясе, перед ней был вовсе не скромный туалет, а один из филиалов творения фон Айнема, сооруженный здесь, на Неоколонизированной территории, и работающий на полную мощность. Отмечаемые устройством всплески активности были максимальными – станция работала на полную мощность.
Фрея осторожно направилась к ней. Войдя в пункт – «хижину дяди Джона», окруженную вязким туманом, несшим в себе взвешенные частицы, она спустилась по изящной старинной лестнице из кованого железа в прохладное, тускло освещенное помещение с надписью: «ДЛЯ ДАМ».
– Пять центов, пожалуйста, – сказал приятный механический голос.
Она машинально подала несуществующему работнику десятицентовик и сунула в карман выкатившуюся из прорези сдачу, не выказав ни малейшего интереса. Еще бы, ведь перед ней в соседних кабинках сидели две лысые женщины, переговариваясь на гортанном немецком.