Мужской клуб «Голодный лев» занимал выкрашенное бордовой краской кубическое здание без единого окна. Площадка позади здания, частично покрытая выкрошившимся асфальтом, использовалась в качестве парковки. Площадка перед зданием пустовала. Согласно вывешенному на стальной двери расписанию до начала веселья оставалось более двух часов. С вывески над дверью ухмылялся мультипликационный лев в цветастой рубашке и солнцезащитных очках. Грива льва была гладко зачесана назад, в одной лапе с наманикюренными когтями – бокал чего-то пузырящегося, в другой – голая глазастая блондинка. Судя по жизнерадостной улыбке блондинки, цель ее жизни только что была наконец достигнута.
– Кинг-Конг, конечно, смотрелся бы хуже, – кивнул Майло. – Этот вон как облизывается. Сразу видно, что и впрямь до чего-то голодный.
Он постучал в стальную дверь. Звук получился едва различимый.
Из-за угла выкатил тележку очередной бездомный. Увидев нас, он попытался резко развернуться, но едва не перевернул тележку и рассыпал половину содержимого. Пока он торопливо пытался собрать свои коробки, газеты, банки и бутылки, мы подошли поближе. Нагнувшись, Майло помог ему водворить обратно последние сокровища.
– Спасибо, начальник, я – сам.
– Знаешь что-нибудь про этот клуб, приятель?
– Знаю, что от него надо держаться подальше.
– Такие заведения плохо на тебя влияют?
– Ну да, когда вышибала даст в челюсть, это плохо на тебя влияет, начальник. Когда-то тут была тихая улочка, ночевать – одно удовольствие. Потом они открыли это заведение, и можно подумать, что заодно всю улицу купили.
– Хоть на девочек-то посмотреть доводилось?
– Девочки, начальник, пользуются задним входом.
– Повторяю вопрос, приятель.
– А что, что-нибудь случилось?
– И еще раз повторяю вопрос.
– Иногда они выходят из дверей покурить, – признал бездомный.
Майло достал фотографии с водительских удостоверений Брианны Бревинс и Сельмы Арредондо.
– Эти две тоже?
– Эти две, – повторил за ним бездомный. – Одна побольше, другая поменьше. – Он потер грудную клетку. – Ну да, эти две постоянно вместе.
– Когда ты их видел в последний раз?
– В последний ра-аз… – протянул бездомный. В его глазах промелькнула какая-то мысль, взгляд стал более сосредоточенным. – Вообще-то я не отказался бы от завтрака.
– Скоро уже ужин… Кстати, как тебя зовут?
– Можете звать меня Л.А.
– Ты так сильно уважаешь свой город?
– Это сокращение от Любимчик Альберт. Так меня называла моя тетушка. Она была очень заботливой и никогда не отказала бы мне в завтраке – а я могу завтракать в любое время суток, начальник.
– Помоги мне, Л.А., а потом завтракай. Когда ты в последний раз видел этих девушек?
– Последний раз… по-моему, позавчера. Ну да, позавчера, вчера-то тут выбирали Темнокожую Принцессу, девочки были только черные… А вот мальчики почему-то явились в основном белые.
– Точно позавчера – или «по-моему»?
– Точно, начальник.
Майло протянул ему двадцатку. Бездомный с недоверием посмотрел на купюру.
– Тут хватит на два завтрака.
– Кто-то здесь будет возражать против двух завтраков?
– Моя тетушка советовала следить за диетой.
– Не доводилось видеть этих девушек с одними и теми же клиентами?
– Нет, сэр, – ответил бездомный. – Только друг с другом, и все время хохочут. Ну, вы понимаете…
– Что я понимаю?
– Похоже, они друг к другу неравнодушны. – Бездомный подмигнул, отчего его лицо сморщилось, как испуганная актиния. – Интересно, кто из них изображает мальчика?
Купюра все еще лежала у него на ладони. На грязной ладони – хотя когда он наконец ее сжал, чтобы спрятать деньги, ногти оказались аккуратно подстрижены. Поди угадай.
– Еще двадцатка, и у меня будет третий завтрак, начальник. И четвертый.
Майло дал ему еще десятку.
– Лучше бы, конечно, двадцатку, но спасибо и на том, начальник.
– Если выяснится, что ты соврал, у нас с тобой будет целый обед из четырех блюд. Только платить будешь ты.
– Ого! – бездомный рассмеялся. – Тут-то моим пенсионным накоплениям и конец.
Когда мы уже выезжали наружу из промзоны и поворачивали на Шестую улицу, Майло сказал:
– Вернусь к открытию заведения. Надо только придумать наблюдательный пункт получше.
– Пойдем купим по золотой цепи на шею и вернемся в образе приличных мужчин.