– А по башке кто дал?
Пауза.
– Ну, вроде как я. Только сначала Трис его схватил и пнул по яйцам; поц и так уже почти вырубился, до того, как я ему заехал. Я не так уж и сильно бил.
– А потом?
– Трис его повез, а я на «Корвете» следом.
– Где ехал Фрэнк?
– В багажнике. Трис его связал – ну, такими пластиковыми застежками…
Это соответствовало фактам. Несмотря на то что «Ягуар» недавно прошел чистку и мойку, в багажнике удалось найти следы слюны и крови Трея Фрэнка.
– А ты ехал следом на «Корвете» Сэла Фиделлы?
– Да, сэр.
– И куда вы направились?
– Ну, в то место. Трис о нем знал, у его двоюродного брата в тех краях ранчо, батя его в детстве брал туда побродить по горам и пострелять.
– А в последнее время не брал?
– Трис и не пошел бы, – возразил Куинн. – Он с батей вообще не разговаривает, они друг друга ненавидят.
– Хорошо, значит, вы приехали на место, которое Трис выбрал по старой памяти, – напомнил Майло.
– Он вытащил того парня из багажника.
– Тот был в сознании?
– Вроде да, – сообщил Куинн. – Свернулся в клубочек и хныкал. Трис его развернул на спину, говорит: «Ну что, гондон, думал, ты тут самый умный?» И сразу выстрелил. – Куинн коснулся пальцем середины гладкого загорелого лба. – Потом мы хотели столкнуть тачку на дно ямы, только она застряла. Ну, Трис ее поджег, и мы свалили.
– Не забыв положить на переднее сиденье бейсболку.
– Это Трис придумал! Сэр.
– Зачем?
– Чтобы подумали на другого.
– На кого?
– На мексиканца; все знали, что он ее терпеть не может.
– Кого – ее?
– Ну, суч… Элизу Фримен.
– Откуда все об этом знали?
– Он сам всем говорил. И она его тоже не переваривала.
– Элиза Фримен жаловалась на Мартина Мендосу?
– Ага.
– Тебе лично тоже?
– Да, когда у нас были дополнительные занятия, – подтвердил Куинн Гловер.
– А почему вообще у вас зашла речь про Мартина Мендосу?
– Ну, мы пришли, а он как раз уходил. Мы и спрашиваем: «Вы что, и с ним тоже занимаетесь?» Потому что у мексиканца-то ни гроша нет. Она говорит: «Увы, иметь дело с подобными личностями тоже входит в мои обязанности». Сэр.
– И как вы поняли этот ответ?
– Что она не переносит мексиканцев.
– А вы что ей сказали?
– Да ничего, – ответил молодой человек.
– Однако позднее вы об этом вспомнили и решили повесить убийства на Мартина.
– Это Трис придумал, сэр.
– Что вы сделали с телом Фрэнка?
– Обтерли ему башку тряпкой и засунули обратно в «Ягуар».
– А потом?
– Ну, вы же видели.
– Что я видел?
– Его видели, сэр. Что Трис с ним сделал.
– Трис разрезал его пополам?
– Да, сэр.
– В мастерской твоего отца, Куинн? Там, где тот хранит свои плотницкие инструменты?
– Он строит скворечники, – начал Куинн, потом что-то пробормотал себе под нос.
– Что, Куинн?
– Ничего.
– Ты что-то сейчас сказал, сынок?
– Я сказал – херней мается. Делает мудацкие скворечники.
– Чтобы делать скворечники, нужна бензопила?
– Это чтобы деревья валить, – объяснил Куинн. – У нас есть поместье в штате Вашингтон, там полно деревьев, он ходит с пилой и валит их. Говорит, помогает снять напряжение. Потом распиливает их на доски, а из досок уже сколачивает скворечники.
– Придется ему теперь покупать новую бензопилу.
– Придется…
Нил поднял взгляд от телефона.
– Вы не собираетесь заканчивать?
Майло пропустил слова адвоката мимо ушей.
– Вернемся к тому, что ты только что сказал, Куинн. Ты видел Мартина Мендосу, когда «вы» пришли на занятия. Ты хочешь сказать, что у тебя и Триса были с Элизой Фримен совместные занятия? Если верить записям, которые мы обнаружили в ноутбуке в спальне у Триса, это не так. То же самое относится и к записям в компьютере Сэла Фиделлы, который мы нашли в твоей спальне, – там были копии.
Куинн Гловер облизнул пересохшие губы.
– Вы занимались индивидуально? – потребовал ответа Майло.
– Да, сэр.
– Может, все-таки это ты разговаривал с Элизой Фримен про Мартина Мендосу, а не «вы»?
– Не отвечай, – вмешался адвокат.
Мы снова встали, чтобы уйти.
– Лейтенант, будьте благоразумны. Вы должны соблюдать баланс между тем, что он говорит, и тем, что он может не говорить.
– Вы уверены, что я должен это делать?
– Лейтенант, вы же понимаете, что я имею в виду.
– Мистер Нил, вы – адвокат. Это означает, что никому не известно, что вы имеете в виду. До свидания.
– В вас говорит профессиональная предубежденность!
– Учись, сынок, – Майло кивнул Куинну, – вот тебе еще одно слово для подготовки к SAT.
Информация об экзаменационных мошенничествах просочилась в местную прессу, а оттуда – и в национальные новости. Федеральная экзаменационная служба была вынуждена объявить о всеобъемлющей проверке экзаменационных работ, выполненных учениками Виндзорской академии за последние пять лет.