– Мистер Фрэнк, спасибо за звонок. Мы хотели бы побеседовать с вами об Элизе Фримен… Так вы ничего не слышали? Как ни прискорбно сообщать, она мертва… Нет, не естественным образом… Мы пока не уверены… Да, большое спасибо, мистер Фрэнк… Да, разумеется, Трей… Нет, Трей, мы будем с минуты на минуту… Разворачивайся, визит к доктору Марлину придется отложить. Фрэнк был у соседа, мы разминулись на несколько минут. Судя по голосу, парнишка как парнишка, на известие об Элизе отреагировал ровно так же, как и любой на его месте. С другой стороны, он втихаря встречался с Элизой, хотя официально она была с Фиделлой, и цвет волос меняет так же часто, как я – рубашки. Так что здесь может скрываться что-то посерьезней «любви все возрасты покорны».
– Многогранная личность, – отметил я. – Таких и берут в Гарвард.
– Еще бы. Его Непогрешимость – живой пример.
Мы уже подъехали к дому Фрэнка, когда фуга заиграла снова.
– Стёрджис… Да, доктор Джерниган, что у вас слышно?.. Нет, еще не знаю… Может быть… Ну да, я согласен, спорить не с чем, приходится играть теми картами, которые раздали… Очень быстро, с чего я буду жаловаться… Хорошо… Да, звучит разумно… Нет, не слышал; спасибо, что сообщили… Разумеется, никому не скажу ни слова.
Майло дал отбой и поцокал зубами, прежде чем заговорить.
– Неустановленный опиат в крови Фримен оказался медицинского происхождения, оксикодон. Скорее всего, он попал к ней в желудок в жидком виде, поскольку остатков таблеток не обнаружено. Для передозировки одного его не хватило бы, но в комбинации с тем количеством алкоголя, которое нашли в ее крови, риск остановки сердца был очень велик.
– Кто-то воспользовался тем, что она набралась. Потому и жидкая форма – легче подмешать к спиртному.
– Джерниган позвонила, чтобы еще раз уточнить у меня, не было ли среди изъятого при обыске оксикодона или пустых упаковок. Я подтвердил, что не было. Она сказала, что тогда это полностью исключает версию самоубийства или несчастного случая, о чем она и напишет в рапорте.
– А о чем никому ни слова?
– О том, что она мне звонила. Вчера в лабораторию пришло Распоряжение Сверху не распространять информацию о деле Фримен помимо официальных каналов. Но Джерниган очень удивилась, что я ей не перезваниваю, поэтому пошла на риск.
– Хорошо, когда среди коронеров есть приятели!
– Угу. Где бы мне еще хоть одного взять…
Трей Фрэнк полулежал на раскладной кровати в единственной комнате своего непритязательного жилища. По левую руку от него валялись футляр для контактных линз и бутылочка с глазными каплями. Большие круглые глаза, влажные от только что закапанных капель, серо-голубые с золотой искрой. На грязной стене напротив кровати – единственное, что в этой комнате сошло бы за украшение: неаккуратно приклеенный черный плакат с одной-единственной надписью белыми буквами, обведенными по краям электрически-голубой каймой: БОСТОНСКОЕ ЦИФРОВОЕ ОБЛАКО.
– Рок-группа? – кивнул Майло в сторону плаката.
– Художественная выставка, – возразил Трей. – Это моя университетская подруга, Эллисон Бирнбаум.
– Из Гарварда?
– Ага, есть такой университет. – Фрэнк покачал головой. – Все еще не могу поверить в то, что вы рассказали.
– Откуда вы знаете Элизу?
– Делал для нее кое-какую работу. Черт, вот ведь ужас-то…
– Когда вы в последний раз с ней разговаривали?
– По телефону, пару недель назад.
Так оно и было согласно распечаткам.
– По какому-нибудь определенному поводу?
– Элиза звонила узнать, как идут дела.
У Фрэнка была странная манера говорить: слова уже можно было прочитать по губам, а звук появлялся словно с миллисекундной задержкой.
– Какие дела?
– Работа. – Парень потер кулаком глаз, потом погладил заросший редкой белой щетиной подбородок. На нем была огромная голубая футболка с гербом Йельского университета, серые тренировочные штаны, резиновые шлепанцы. Волосы были длинней, чем на фотографии с водительского удостоверения – до плеч, коричневые с медным оттенком, осветленные на кончиках. Гладкие, безволосые и безвольные руки. Узкие, покатые плечи. Обкусанные ногти.
Помимо кровати в комнате стояли ярко-зеленое кресло и полуразвалившийся комод. На комоде – электроплитка, какие-то объедки, банки с «Пепси» и из-под «Пепси», пакет сырных чипсов, книжки, тетради. В одном из углов комнаты – ком грязной одежды. На полу – ноутбук и принтер. Майло некоторое время изучал сомнительного происхождения пятно на кресле и, очевидно, решил, что лучше постоять.
– А что за работу вы для нее делали?
– Вел частные уроки, когда у нее было слишком много учеников.