– Когда это случилось?
– С месяц назад. А когда похороны?
– Пока что неизвестно. – Майло достал блокнот, открыл и быстро просмотрел записи. – Арни Джозеф?
– Кто это?
– У Арни бар на бульваре Ван-Найс. Элиза иногда заходила туда пропустить стаканчик, вы должны бы знать.
– Я не пью. – Фрэнк дернул заусенец, и тот оторвался. Показалась кровь, и парень зажал ранку большим пальцем. Потом снова уставился в потолок.
– Вы хотите сказать, что никогда не заходили в «Дела идут»?
Фрэнк облизал пересохшие губы.
– Нет.
– По крайней мере, вы бывали рядом. Собственно, так мы вас и нашли. Вы проводили Элизу до бара, потом был поцелуй на прощанье. Горячий и страстный – во всяком случае, так нам его описали.
– Черт! – вырвалось у Трея Фрэнка. Он откинулся на кровати и закрыл глаза, загнанно дыша.
– Хотите нам что-нибудь сказать?
Парень что-то пробормотал.
– Простите, я не расслышал.
– У нас… было это.
– Было что?
Фрэнк приподнялся на кровати, опираясь на локти. В глаза нам он старался не смотреть.
– Мы занимались любовью. Нерегулярно, время от времени. Без особой привязанности, просто для удовольствия.
– Для удовольствия, – повторил Майло.
– Или скорее для снятия стресса. – Фрэнк повернулся и посмотрел нам в глаза. Твердо, даже с какой-то бравадой. – Мы учили болванов уму-разуму, один бесконечный час за другим. Иногда требовалось забыться.
Глава 19
Трей Фрэнк сел прямо и расправил плечи. Признавшись в связи с Элизой, он как-то даже увеличился в размерах.
– И давно вы с Элизой приступили к снятию стресса? – спросил Майло.
– Не переживайте, мне уже было восемнадцать.
– Я не переживаю, сынок, я устанавливаю подробности.
– Не понимаю, какое отношение моя личная жизнь имеет к вашему делу!
Майло присел на корточки, и его лицо оказалось на одном уровне с лицом Фрэнка. Тот инстинктивно отодвинулся.
– Расследуя чью-то насильственную смерть, Трей, мы начинаем с людей, близких покойному. Статистика показывает, что в большинстве случаев убийца и жертва знакомы между собой. Мы проверили список звонков Элизы, и тебе она звонила очень часто. Кстати, ты не соврал, что ваш последний разговор по телефону был пару недель назад, это факт в твою пользу. Распечатка его подтверждает. Но нам по-прежнему интересно знать обо всем, что связывает тебя с Элизой.
– Статистика, – возразил Фрэнк, – предназначена для изучения закономерностей, проявляющихся при групповых измерениях. Для индивидуальных случаев статистические выводы с научной точки зрения неприменимы.
– Спасибо за урок математики, сынок. Тем не менее пока что ты входишь в число потенциальных подозреваемых, и лучший способ выбыть из этого числа – правдиво отвечать на вопросы.
– Я по-прежнему не понимаю, какое отношение моя половая жизнь…
– Рассмотрим чисто теоретическую ситуацию, Трей. У тебя с Элизой был бурный роман, а потом она дала тебе отставку. Ревность и обида – типичные мотивы для убийства.
– С чисто теоретической точки зрения это звучит правдоподобно, но никак не подтверждается эмпирическими данными, – возразил Фрэнк. – Мы с Элизой время от времени спали вместе, только и всего. Не было никакой страсти, и никто никого не бросал. Если вам нужна ревность в качестве мотива, лучше займитесь неудачником по имени Сэл Фиделла – он вроде бы был в нее серьезно влюблен. Раз уж у вас есть список телефонов, там должен быть и его номер.
– Ты знаешь Фиделлу?
– Я знаю о нем. Элиза говорила, что они то вместе, то нет – он ей быстро надоедал.
– В каком смысле надоедал?
– Пытался предъявлять на нее права, а ей это было не нужно. Она говорила, что Фиделла – типичный неудачник и проел ей всю плешь своими планами быстрого обогащения.
– Какого рода планами?
– Элиза не уточняла, а я не спрашивал. Нам было о чем поговорить помимо Фиделлы.
– А Элиза не упоминала о том, что он привел какие-то из своих планов в действие?
– А, вы и так его подозреваете, – хмыкнул Фрэнк.
– Не надо гадать о наших подозрениях, сынок.
– Нет, Элиза не рассказывала ничего в подробностях; просто однажды заметила, что у него весь пар в свисток уходит.
– Она не говорила, что он склонен к буйству?
– К сожалению, нет.