– Ну да, спортивная звезда.
– По большому счету, от него только требовалось подавать сильно и точно, и любая игра была за нами… Когда вы сказали, что он пропал, вы ведь не имели в виду, что с ним случилось какое-то несчастье?
– Очень надеюсь, что нет, мадам, – ответил Майло. – Знаете, я, пожалуй, подъеду и заберу DVD прямо сейчас.
– М-м, ладно, приезжайте; кажется, у нас оставалось несколько штук… Не слишком-то хороший признак, что вы так торопитесь. Бедные родители! Миссис Мендоса всегда была рада помочь на кухне, если мы устраивали праздник или благотворительную распродажу, а мистер Мендоса разносил угощения, сколько бы людей ни пришло. Я сейчас же им позвоню!
– Не стоит, мадам. Мы оберегаем их от ненужных звонков.
– Ах…
– Можете рассказать о Мартине еще что-нибудь?
– Даже не знаю… Замечательный парнишка, что тут еще скажешь?
Мы уже собрались выходить, когда зазвонил телефон. Отдел полиции Сьерра-Мадре. Брошенный и полусгоревший «Корвет» Сэла Фиделлы обнаружили рано утром в расщелине к северу от этого очаровательного городка. Майло сверился с картой:
– Два десятка километров от Эль-Монте. Про Техас можно забыть – парень околачивается неподалеку от дома.
Школа была по дороге, и мы сперва завернули туда. Здание чистое и в хорошем состоянии, но без архитектурных излишеств; поля для гольфа тоже не видно. Джейн Виргилио на месте не оказалось; диск нам передал ее помощник.
Майло снова сверился с картой. Дом Мендосы был в пяти кварталах, и мы отправились туда. Я подумал о Мартине, который каждое утро добирался на перекладных до Брентвуда, а в награду за это не получал ничего, кроме очередного разочарования.
Эмилио и Анна Мендоса жили в маленьком, белом, ничем не примечательном домике. Идеально чистые окна, плотно завешенные шторами. На звонок в дверь никто не ответил. Крошечный дворик в тени огромного австралийского мирта был весь усажен бромелиями, папоротниками, декоративными пальмами, бегонией. К решетчатой ограде прислонен огромный мешок подкормки для растений, по изумрудному цвету травы было видно, как часто ее поливают. Майло постучал в заднюю дверь, ответа вновь не последовало. Мой друг прижал к двери ухо и прислушался.
– Не слышно ни звука.
Он набрал номер дома Мендосы на телефоне. Никто не ответил.
– Собрались и уехали в Техас? – предположил я.
– Избавились от «Корвета» – и всей семьей в бега?.. Почему бы и нет.
Блестящая теория была вдребезги разбита телефонным звонком в гольф-клуб «Маунтин-Крест» – выяснилось, что Эмилио Мендоса на работе.
– Могу я с ним поговорить?
– Минутку. – Через непродолжительное время: – Извините, он занят.
Короткие гудки.
Мы срезали угол, проехав через Пасадену, и оказались на северо-восточной окраине Сьерра-Мадре. Дорога неторопливо катилась мимо бурых холмов. Ничего похожего на полицию мы не заметили, пока не подъехали к самому краю неглубокой впадины, которой до расщелины было, прямо скажем, расти и расти. Там рядом с полицейской машиной стояла женщина в форме и с улыбкой разговаривала по мобильному. Лет сорок, темные волосы завязаны в хвост. Заметив нас, она устало помахала рукой. Мы не увидели ни полицейской ленты, ни значков, отмечающих местоположение улик, вообще ничего, что наводило бы на мысль, что перед нами – место преступления. По большому счету, охранять здесь тоже было нечего – «Корвет» уже увезли.
Впадина представляла собой округлую чашу метров пятнадцати в диаметре. Стенки чаши – неровные, обросшие мочалом змееподобных корней, то тут, то там торчали какие-то мертвые пеньки. Следы недавно бушевавшего здесь огня виднелись почти у самого края южной стенки – до дна «Корвет» не докатился. Благодарить за это, скорее всего, следовало клубок окаменевших корней сразу под горелым участком. Рядом виднелись белесые пятна – здесь пытались снять отпечатки следов.
Женщина-полицейский убрала телефон в карман. На рукаве две полоски – капрал, на значке: «Е. Паппас».
– Вы из полиции Лос-Анджелеса? Можете делать тут что хотите, я все равно собиралась уезжать.
Майло протянул ей свою карточку.
– То есть горячего обсуждения, чья территория и кто тут главный, не предвидится?
– Наш шеф предпочитает не тратить время на вопросы юрисдикции. Машину уже отправили в вашу лабораторию.
– Одной заботой меньше?
– И слава богу, – Паппас кивнула без видимого сожаления. – Нас всего двадцать один человек на весь городок, я – единственный капрал. За шесть лет у нас было ровно одно убийство, откровенная бытовуха; следственное дело закрыли, едва успев открыть. Наша проблема – поджоги: в сухое время года постоянно полыхает то здесь, то там, пожарные с ног сбиваются. Хорошо хоть здесь не разгорелось, мы этот случай даже в статистику не будем включать.