– Вы видели машину?
– Я была первой на месте происшествия.
– Кто позвонил в полицию?
– Экскурсовод – детишки из начальной школы как раз были в этих краях на экскурсии в мир живой природы. Хотя поджоги – не моя специальность, на мой взгляд, здесь все было на редкость бездарно. Пассажирское сиденье облили бензином, но забыли открыть окна, из-за отсутствия воздуха огонь почти сразу потух. Да и кто вообще так прячет машину? Донизу она не докатилась – уперлась в корни. А если б и докатилась, все равно была бы практически на виду. Понадобится спрятать машину в этих краях – обратитесь ко мне; я покажу вам в десяти минутах отсюда такие заросшие овражки, где еще сто лет никто ничего не найдет.
– Следы?
– Как ни печально, никаких. Когда машину убрали, там было что-то похожее, но наши эксперты пришли к выводу, что это просто следы от корней. Может, в самой машине найдутся отпечатки? Мы при осмотре нашли только бейсболку; я лично проверила, чтобы ее упаковали и тоже отправили в ваш адрес.
– Спасибо. А что за бейсболка?
– Она здорово обгорела; судя по тому, что осталось, – синяя.
– Где ее нашли?
– На пассажирском сиденье, как раз там, где разлили бензин. Вот такой мастерский вышел поджог – тряпичная кепка и та не догорела.
– Сюда оказалось довольно легко проехать, – продолжал расспрашивать Майло. – Часто здесь бывают люди?
– Вы бы сами часто сюда заглядывали? – удивилась Паппас. – У нас в округе полно красивейших мест, а это, если вас интересует мое мнение, дыра еще та. Экскурсия забрела сюда лишь потому, что учитель хотел показать детям последствия эрозии почвы.
После того как капрал Паппас уехала, мы тщательно, но без малейшего результата осмотрели место. Майло позвонил в автолабораторию и выяснил, что «Корвет» уже доставили. Багажник и бардачок были совершенно пусты, однако выбитый на шасси номер однозначно определил машину как принадлежавшую Сальваторе Фиделле. Салон частично обгорел, но уцелевшей виниловой обивки и металлических поверхностей хватало, чтобы как следует поработать над поисками отпечатков пальцев и других биоматериалов. Было что исследовать и в обгоревшей синей бейсболке – впрочем, ее уже обработали и не нашли ни отпечатков, ни следов ДНК. Судя по нескольким не полностью сгоревшим металлизированным нитям, спереди бейсболку раньше украшала вышивка золотом – вероятно, эмблема.
Майло позвонил в отдел и поручил детективу 1-го класса Шону Бинчи сделать поиск изображений по ключевым словам «бейсбольная команда южная эль-монте».
– Когда, мой лейтенант?
– Прямо сейчас.
– Не вопрос… Так, вот кое-что: команда называется «Орлы»… вот и фото, групповое, они только что выиграли у Темпл-Сити, улыбаются.
– Какого цвета у них бейсболки, Шон?
– Темно-синие.
– С эмблемой?
– Да, на яблоко похоже… А, нет, это всего лишь буква «Ю» – наверное, означает Южная Эль-Монте.
– Золотая?
– В точку, мой лейтенант! Могу помочь чем-то еще?
– Помолись за мир во всем мире, Шон.
– Я и так молюсь за него каждое утро, сэр!
Мы отправились обратно в Лос-Анджелес, по пути остановившись на бульваре Колорадо и купив кофе в бумажных стаканчиках. Пили мы его уже в машине.
– Наш парень подбил девчонок купить лед, чтобы демонстративно расправиться с Фримен, – рассуждал Майло, – потом для комплекта убрал и Фиделлу. Вот только Фиделлу-то за что? У Элизы были, прямо скажем, не вполне обычные наклонности, Фиделлу тоже образцом морали не назовешь… Может, уроки – я имею в виду сексуальное образование – приняли даже более причудливую форму, чем мы подозревали?
– Ты хочешь сказать, – уточнил я, – что Мартин организовал и осуществил убийство Элизы прямо-таки с хирургической точностью, начисто вытер все в жилище Фиделлы, несмотря на жуткую картину на кухне, – после чего забыл в машине бейсболку, а саму машину бросил у всех на виду?
– Подростки, Алекс, они – такие. Ты сам постоянно твердишь, что они непредсказуемы. Потом, возможно, в его состоянии наступил перелом: уровень адреналина упал, парень устал прятаться, свыкся с мыслью, что его поймают… О психологии можно спорить до посинения, но косвенных улик против Мендосы уже полно. Если в «Корвете» окажутся те же отпечатки, что и на гараже Фиделлы, я официально объявлю его в розыск.
– Академия проявила похвальное благородство, дав шанс выходцу из низов, но все впустую. Ученики из приличных семей отправились в престижные университеты, а Мартин Мендоса – в тюрьму. Естественный отбор в действии. Шеф полиции Лос-Анджелеса вместе с Дарвином дружно аплодируют!