– Воистину добрый приятель… Хоть альтернативу-то предложи.
– Двое выпускников заметают следы.
– Фрэнк уже однажды заморочил нам голову.
– В эту схему укладываются оба убийства. Первое, хладнокровно и злобно спланированное, с театральными эффектами – вот как мы можем! Потому что от Элизы не ожидалось сопротивления. Сэл, с другой стороны, противник посерьезней; естественно, его сначала скрутили вдвоем, а потом уже стукнули, чем под руку подвернулось.
– Ты хочешь сказать, Алекс, что подростки отправились мочить Сэла, не захватив никакого оружия? И разве есть вообще смысл заметать следы фальшивых SAT подобным образом? Да если б Элизе или Сэлу – или тому же Фрэнку – пришло в голову об этом рассказать, они бы в первую очередь себя и подставили!
– Еще какой, если речь идет о парочке развращенных богатством, но не очень-то справляющихся с возложенными на них ожиданиями сукиных сынков. Они, затаив дыхание, ждут писем из университетов с предложениями места, и тут появляется Элиза Фримен – мол, деньги на бочку, или можете забыть о дальнейшей карьере.
– Алекс, здесь та же самая проблема. Заложив их, она закладывает и себя.
– Шантаж с изнасилованием, пусть и несостоявшийся, ясно показывает, что ради больших денег Элиза была психологиески готова выставить себя в жалком свете. Потом, и она, и Сэл явно рассчитывали, что жертвы предпочтут избежать огласки. Любой уважающий себя вымогатель выбирает такой момент для удара, когда жертва наиболее уязвима. И вот еще что: старшеклассники, за которых Фрэнк сдавал SAT, вряд ли стучали во все двери подряд, пока не набрели на Фримен. Скорее всего, она уже репетиторствовала с ними, однако результаты улучшались слишком медленно, и они начинали паниковать. В самый критический момент Элиза говорила им: «Вообще-то есть один способ…». А побывав у нее дома, они могли знать о ее слабостях – о водке и об интересе к мужчинам помоложе.
– Значит, набились к училке на вечеринку, плеснули ей «окс» в водку – и на лед… Внушает.
– Можно предположить, что Фиделла обо всем догадался, и ему хватило жадности, чтобы сделать из этого повод для дополнительного шантажа. Только не хватило ума понять, что ребятки способны на все.
– А зачем Трей Фрэнк отправил нас искать Марти?
– В его интересах, чтобы мы ничего не узнали о мошенничестве.
– Честность малышки Джули испортила ему всю малину… Знаешь, я предпочел бы не замыкаться на единственной версии, но что-то мне подсказывает, что Фрэнк – хладнокровный маленький сучонок и что за рулем «Корвета» мог быть именно он. Да и мистер Бдительный Сосед видел в машине одного человека, а не целую банду подростков-убийц.
– Кто-то должен был уехать на машине, на которой они приехали.
Майло снова завернул гигиенические принадлежности.
– Ладно, вот найдется на тюбике нужный мне отпечаток ладони, тогда моя теория сразу окажется практикой. Или если мне удастся выдавить что-нибудь вкусное из нашей аппетитной Брианны Бревинс, поисками которой я сейчас и займусь, пусть даже ценой бессонной ночи… Вперед, Дживс, в Северный Голливуд!
– За рулем сегодня ты сам.
– Я выражаюсь фигурально, – пояснил Майло. – Последнее время приходится общаться со всякими умниками, от них и не такого наберешься.
Глава 32
Дом Бревинсов, приземистый, с плоской крышей, располагался на тихой улочке к северу от бульвара Чэндлер. Неподалеку от улицы проходила новая трасса железной дороги – властям города, безнадежно пытающимся хоть как-то избавиться от автомобильных пробок, удалось-таки преодолеть сопротивление местных жителей. Дома здесь стояли чистые и ухоженные, но у квартала все равно был какой-то неосновательный вид – вероятно, из-за отсутствия деревьев.
На подъездной дорожке сверкал безукоризненной чистотой большой зеленый «Бьюик». На усыпанной крупными декоративными камнями клумбе под окном росли две низкие раскидистые пальмы. Дверь открыл мужчина в белой рубашке при галстуке, с компьютером-планшетом в одной руке и стилусом – в другой. Пахнуло ароматом поджаренного бекона.
Мужчина ткнул стилусом в экран, и на его лице отразилась озадаченность. Лет пятьдесят или чуть больше, на лице синеватая щетина – такие люди всегда выглядят хоть чуть-чуть, но небритыми. Коротко подстриженные волосы с проседью. В его кривой улыбке, когда он взглянул на нас, читалось что-то вроде «и так бедлам какой-то, только вас не хватало». Майло показал жетон.
– Полиция? Что, ограбили кого-нибудь? С тех пор, как пустили поезда, здесь кто только не шляется – ровно как и ожидалось… Но вроде особо не безобразничают. Вернее, пока не безобразничали.