Стражник принял бурдюк и жадно приложился к нему. Я одарил его хитрой улыбкой с закрытым ртом, сдерживая свой гнев, пока он опускался на колени и сосредотачивался на моем члене — прежде чем скосить глаза и повалиться на бок на камни. Моя ухмылка сползла и превратилась в оскал. Я выплюнул вино, отравленное тем же снотворным, которое принцесса использовала на Нику. Когда я нашел его, Придворный Лекарь размышлял и бормотал что-то о потенциально массовой бессоннице.
Судя по вони от медовухи, стражник уже давно превысил свой порог. Хочется верить, он решит, что вздремнул на посту — такое с ним не впервые — и ему привиделся я, пока какой-то лазутчик пробирался в темницу. Если же нет, я пущу в ход все свое красноречие, чтобы убедить его, что меня здесь не было.
Кончики пальцев покалывало. К счастью для этого придурка, я не стал просто подкрадываться сзади, фиксировать его череп и ломать шею одним резким движением. Даже сейчас такая перспектива меня прельщала. Однако выбраться отсюда невредимым и не оставив следов — значило уберечь Бриар от смертного приговора.
Тем не менее, кинжалы дожидались в ножнах под одеждой. Если понадобится, я буду действовать быстро и бесшумно.
Из-за угла доносился гогот и уханье голосов, цепи скрежетали по полу в такт шагам их обладателей. Узники не могли видеть, что произошло, но уловили отголоски суматохи. Именно по этой причине я понизил голос и не дал стражнику шанса узнать меня на таком расстоянии.
Я сорвал ключи с пряжки охранника и перешагнул через его обмякшее тело. Я направился к ряду камер; темнота скрывала меня от глаз других обитателей. Они казались слишком поглощенными то ли безумием, то ли отчаянием, чтобы вообще пытаться что-то разглядеть.
В одной из камер на полу лежал сверток. Выругавшись, я начал поочередно вставлять ключи в замок. Как назло, подошел только последний.
Распахнув дверь, я влетел внутрь, опустился рядом с Нику и стал жадно вглядываться в его спящее лицо и сжатые кулачки. Моя рука скользнула по его спутанным волосам. — Я здесь, любовь моя. Папа здесь, чтобы забрать тебя домой.
— Мммффф, — пробормотал он.
Плащ Бриар укутывал его. Я плотнее завернул его в ткань, подхватил на руки и устроил так, чтобы его голова покоилась у меня на плече. Мои ноздри втянули запах пудры и солнечного света.
Теперь ты со мной.
Держа сына, я обернулся и увидел силуэт принцессы, выглядывающей из ниши. Должно быть, из-за того, что я задержался, она пришла проверить, не нужна ли мне помощь. Из этого угла она была скрыта от всех, кроме меня.
Я залюбовался ею: небольшого роста, но крепкого сложения, она была истинной королевской особой, и даже больше. Гораздо больше.
Даже в стихах я бы не смог воспеть более отважного человека. Бриар ничего не смыслила в битвах и не имела для этого физической подготовки. Эта страна осудит ее за помощь мне, за веру в то, во что большинство не верит.
Но она была здесь.
Она опустилась на колени и принялась шарить по одежде стражника в поисках оружия. К сожалению, при нем была только алебарда, слишком длинная и тяжелая, чтобы Бриар могла с ней управиться.
Я подошел к ней. Удерживая Нику одной рукой, я выхватил кинжал, закрепленный у меня на спине, и вложил оружие в ее руку. Я сомкнул ее пальцы на рукояти, показывая, как нужно держать. Если мы переживем это, позже я научу ее, как пронзать врага. А пока что мне нужно было защищать двух дорогих мне людей, и этот кинжал послужит подстраховкой на случай, если я не успею первым разорвать наших противников пополам.
Бриар смотрела на меня. Вздернув подбородок, она приняла ножны, которые я ей протянул, и закрепила обе вещи на поясе своей юбки.
Мы затянули капюшоны, чтобы порыв ветра не сорвал их и не выдал нас.
Пока мы неслись вверх по лестнице, выбираясь из мрака, Бриар предположила:
— Они поднимут тревогу, как только стражник очнется, или когда вернется второй надзиратель.
— Из-за рожденного ребенка? — возразил я, осматривая смежный проход, затянутый паутиной. — Для них Нику не представляет такой ценности, чтобы поднимать на уши цитадель и нижний город.
Проверив коридор, мы проскользнули по проходу, затем спустились в другую шахту, ведущую к туннелю, по которому я часто ходил навещать Джинни и Нику. Сотней шагов позже приглушенный удар гонга сотряс воздух.