Мы остановились. Наши взгляды метнулись к потолку, прикованные к звону колокольни. Принцесса одарила меня взглядом «я же говорила».
Дерьмо. Ну, я же не могу быть прав каждый раз.
Мы побежали. Мои ноги набирали скорость, подошвы стучали по камням и гравию. Голова Нику билась о мое плечо, поэтому я придерживал ее рукой, стараясь удержать в равновесии и молясь, чтобы он не проснулся.
На развилке мы свернули на восток, но замерли как вкопанные: из пересекающегося коридора донеслись перекрывающие друг друга крики и замелькали факелы. С шипением я развернулся и побежал обратно, ведя Бриар по другому маршруту, изгибающемуся на запад, который выведет нас к кузнице стекольщика за пределами цитадели. Оттуда нам придется бежать через нижний город, мимо павильона «Стрекоза», самого популярного борделя Весны, чтобы добраться до общественных конюшен.
Мы снова остановились. Еще больше огней и криков раздавалось впереди. Обернувшись, я увидел фигуры, наступающие и сзади.
— Блядь, — процедил я, чувствуя, как меня пронзает ледяной ужас.
Шум разбудил моего сына.
— Папа?
Моя ладонь зажала ему рот. Мои обезумевшие глаза заметались по сторонам. Ниша, встроенная в стену коридора, стала бы нашим спасением. Но к тому времени, как я ее нашел, они уже окружили нас — четверо солдат в доспехах, направив кольцо копий и мечей в нашу сторону, на меня и Нику.
Бриар исчезла.
Я закружился на месте, ища ее глазами, охваченный паникой, что ее схватили. Эта мысль обожгла мне костяшки пальцев, ярость слилась со страхом. Если они добрались до нее, мне придется проломить кулаком их кирасы и вырвать их жизненно важные органы.
Я прижал к себе Нику, чья голова вертелась из стороны в сторону, пока он осматривался. Это внимание привело бы его в восторг, если бы доспехи и усатые лица стражников не напоминали того ублюдка в подземелье. Этого было достаточно, чтобы вызвать чувства, обратные радости. Он впился в меня дрожащими пальчиками, зарываясь глубже и издавая тихие, полные ужаса звуки.
Мужчины презрительно ухмыльнулись. Мне, призраку в плаще, который заставил дрожать стены этого замка.
Узлы, скрепляющие мой капюшон, скроют мое лицо, как бы я ни двигался. А уж двигаться я буду.
Но если я заговорю, они поймут, кто я такой. У славы определенно есть свои недостатки.
— Славную ты устроил погоню, парень, — признал один из стражников, сбросив свой факел в настенный кронштейн. — Но теперь пора сдаваться.
Мои ноздри раздулись. Я крепче обнял сына и медленно покачал головой.
— Именем Короны, отдай нам недоумка!
Если хочешь получить то, что принадлежит мне, сначала тебе придется меня убить. Это в том случае, если к тому времени я не вырву твое сердце. А если ты все же заберешь его, мой призрак разорвет этот мир пополам, чтобы вернуть его. Разве ты этого не знаешь, милый?
Во время тренировок шут учился постоянно контролировать свой реквизит. В правом сапоге был спрятан сюрприз, в ножнах на бедре — еще один. Но против доспехов уязвимых зон было немного. Следовательно, придется проявить изобретательность.
Какое оружие использовать первым? И как одолеть четверых ублюдков, имея лишь два средства защиты? И как сделать это, держа на руках сына? И чтобы он не видел, как его отец, скорее всего, совершит убийство?
— Мы сейчас поиграем, — прошептал я Нику. — Как тогда, когда я кружу тебя дома. Ты готов?
— Ага, — пискнул он.
— Хорошо. Закрой глаза.
Он уткнулся лицом мне в грудь и сжал меня изо всех сил.
Склонив голову, я устроил своим мишеням представление одной рукой.
Резко развернувшись так, чтобы спиной закрыть Нику, я выхватил клинок с бедра. Взмахнув рукой назад, я метнул оружие в первого стражника. Фонтан крови брызнул сбоку его лица, лезвие отсекло ему ухо. Алые капли окропили камни. С воем мужчина выронил меч, врезался в стену и рухнул на землю, катаясь и стеная.
Следующий бросился в атаку. Низкий разворот с уклонением от его копья, которое я перехватил, завершив оборот. Мои пальцы закрутили копье мельницей, которая обрушилась на висок стражника, вывихнув ему челюсть и вырубив его.
Третий противник застал меня врасплох. Меч мужчины описал широкую дугу, поймал мое копье и отшвырнул его в сторону. Прижав к себе Нику, я перекатился и выхватил второй кинжал из сапога, а затем полоснул мужчину под коленом, обрызгав кровью его ноги. Он взревел, но это его не остановило.
Его остановил камень. Он врезался ему прямо в лицо, и из переносицы брызнула алая кровь. С ревом ошеломленный мужчина схватился за рану как раз в тот момент, когда еще один тяжелый камень ударил его в затылок. Его глаза закатились, и он рухнул на пол.