— Дураки, и все, что они собой представляют, должны быть привязаны к своему новому Сезону, — продекламировала я вслух. — Дураки, и все, что они собой представляют… привязаны к своему новому Сезону.
Еще раз я повторила:
— Дураки, и все, что они собой представляют…
И все, что они собой представляют.
Все, что они собой представляют.
Я подскочила на месте. Блаженный воздух вернулся в мои легкие. Мать и Отец с симпатией относились к рожденным душам, но это было не их время, чтобы бросить вызов этому. Я не смогу убедить наш континент, а тем более Королевских особ, в одночасье. Однако великие подвиги начинались с робких шагов. Возможно, это не было наследием Матери, но, может быть, оно было предназначено стать моим.
— Мама. — Я подвинулась ближе. — Мне нужно обсудить кое-что с тобой.
Два часа спустя мы вошли в Большой зал, где завтракали члены королевской семьи. Стражники, конечно, сопровождали нас. Весна больше не хотела выпускать меня из виду.
На моем атласном платье были короткие рукава, юбка шуршала вокруг моих ног, а на поясе была цепь. Я выбрала серебряный — цвет трезвой Зимы. А также цвет доспехов.
Но вместо меча у меня были слова. У меня было откровение.
У принцессы был припрятан туз в рукаве.
Базил и Риз вскочили на ноги, когда мы вошли. Королевы отложили столовые приборы и в изумлении вытаращились. Мать ждали, но мне запретили есть с ними. То, что я пренебрегла этим, пылало на их лицах.
Каждый из них выглядел больше, чем обычно, как памятники, которые переживут время и эпохи перемен. Хитрые уловки Поэта работали на него, в то время как моя тактика имела разрушительный эффект. Я молилась, чтобы то, что я вывела Королевских особ из себя, дало мне преимущество. Они не были готовы к переговорам.
— Королева Авалея, это анархия, — возмутился Король Базил, хлопнув льняной салфеткой. — Твоей дочери место в ее покоях. Неужели ты не можешь держать ее на поводке хоть один проклятый день? Ради Сезонов — стража!
Я опустилась на колени. Сейчас было время показать покорность.
Мой взгляд мельком поднялся, чтобы увидеть, как Базил передумал. Увидев мой поклон, он поднял руку, останавливая стражников.
Я двинулась вперед, разговаривая с начищенным полом. — Ваши Величества, прошу прощения. Я сожалею о том, что проявила неуважение в течение этого месяца мира, особенно после того, как вы оказали мне честь участвовать. Я очень благодарна за приглашение и раскаиваюсь в том, что доставила Сезонам неудобства. Пожалуйста, могу ли я изложить свое дело?
Я была намеренно двусмысленной, прося прощения, не упоминая о том, чтобы забрать Нику. Я никогда не выразила бы сожаления о его спасении. Даже в качестве лжи.
Королевские особы посовещались в молчании. Весенний Король кивнул и велел мне продолжать.
Я встала и сцепила руки за спиной, скрывая, как они дрожат. Только Мать, стоявшая позади меня, видела это.
— Простите за вторжение, но я не раскрою местонахождение ребенка. Как и ваш шут.
— Тогда я съем твое унижение на завтрак, — захлопали усы Риза.
— Осень хочет мальчика, — объявила я. — Мы обменяем вас на него.
Летний тиран разразился смехом.
— Это нелепо. Переговоры проходят в тронном зале и между монархами, а не наследницами.
Мать подошла, чтобы встать рядом со мной. — У нее мое благословение.
Риз посмотрел на нее, затем его глаза переключились на меня. — Ты хочешь этого ребенка ужасно сильно, как и твой шут-любитель дебилов. Только это является причиной для меня отказаться от того, что может предложить Осень. Я сам поохочусь за мальчиком. У меня нет никаких возражений против того, чтобы быть злобным. Это были раздражающие четыре недели.
— Вы хотите очистить камеры Лета от сумасшедших? — возразила я. — Очень хорошо. Осень заберет дюжину душ с ваших рук. Отправьте их к нам.
Потому что мы будем обращаться с ними гуманно, поможем им, если сможем, если это будет возможно. В любом случае, мы попробуем.
Король выглядел скептически — и соблазненно. Помимо включения сумасшедших в поправку о торговле в качестве меры предосторожности, Королевские особы не решили, как очистить подземелья королевств и тюрьмы от наименее желательных жителей. Камеры Лета особенно, с непостоянным населением королевства и огненным климатом, порождающим больше незаконного поведения, чем любой другой Сезон. За цену Нику я дала Ризу шанс получить больше свободы действий в одной из его тюрем. Обида на Поэта и меня была для него не важнее этого.
Я ждала, мои пальцы дрожали у основания позвоночника.