Тихий скулеж зародился в горле Бриар. Она откинула голову мне на грудь. Ее рука машинально потянулась назад и вцепилась мне в затылок.
Дерзкие изгибы ее ягодиц прижались к моей эрекции. Я зашипел и начал целовать и посасывать ее шею; каждое движение моих губ вырывало из нее новый прерывистый стон. Мой рот дразнил, зубы слегка царапали чувствительную кожу, а губы снова присасывались к ней.
Бриар зажмурилась, словно в агонии. Ее губы были приоткрыты, а эти дрожащие стоны звучали для моих ушей как рапсодия.
Одурманенный звук вырвался из моего горла, пока я упивался ею. Мои пальцы скользнули к спадающему вырезу сорочки и потянули ткань. Одна грудь вырвалась на свободу, раскрасневшаяся, с твердым соском.
Мой рот заскользил вверх по ее шее, пока моя ладонь поддерживала тяжесть ее груди, а большой палец ласкал розовую вершину.
Бриар издала ломкий звук и выгнулась навстречу мне.
— Ох, — выдохнула она.
— Тшш, — попросил я, не вкладывая в это особого смысла.
Я обхватил обе ее прекрасные груди: одну, скрытую тканью, и вторую, открытую моему обжигающему взгляду. Этот эротичный сосок напрягся, сморщившись под подушечкой моего большого пальца. Я провел по нему, и мы оба тяжело задышали, когда бутон потемнел до цвета спелой вишни.
— Какой дивный цвет, — пробормотал я. — Какая упругая кожа.
— Поэт, — простонала Бриар.
Не в силах больше выносить ее мольбы, я развернул ее к себе, наши тела потерлись друг о друга. На лице Бриар полыхало безумие, но я едва дал ей время опомниться, прежде чем снова оттянул ворот сорочки. Мой рот опустился и захватил тот же самый сосок.
Бриар вскрикнула. Ее руки впились в мои волосы, а грудь подалась вперед, вжимаясь в меня. Глубокий рокот поднялся из моих легких. Я зажал сосок губами, втянул его в жар своего рта и начал сосать.
Моя колючка издавала сдавленные звуки, пока мой язык безжалостно хлестал по вершине соска. Я мучил ее, целуя изящный пик и облизывая его, прежде чем переключиться на вторую грудь.
Ноги Бриар готовы были подкоситься, но нет. Она была сделана из более крепкого материала. И до того, как она окажется на земле, пройдет еще немного времени.
Я промычал прямо в ее сосок:
— Где еще ты такая же темная и тугая, м-м? Покажешь мне, любовь моя?
Бриар выдохнула:
— Покажу.
Выпрямившись во весь рост, я прижал ее к себе. Обхватив ее за талию одной рукой, я закинул одну ее ногу себе на бедро. Подол сорочки задрался до самых бедер. Я нежно поцеловал ее в губы, в то время как моя рука нырнула в разрез ее панталон.
Тонкая ткань укрывала ее киску. Ее возбуждение просачивалось сквозь скудную материю.
Мои глаза встретились с ее, когда в воздухе раздался отчетливый звук рвущейся ткани. Я расширил разрез белья, провел пальцами сквозь влажные завитки волос и погрузил палец во впадинку между ее ног.
Новый стон сорвался с губ Бриар. Скользкие лепестки ее пизды обхватили мой палец и жадно всосали его внутрь.
Я прошипел:
— Да помогут мне Сезоны.
Внутри все было залито влагой. Мой палец медленно вошел в нее, плавно и неспешно выскользнул, а затем снова погрузился в ее лоно. Глядя на нее, я согнул палец, оглаживая стенки внутри Бриар, и вытащил его во второй раз. Отойдя до самого края, я скользнул внутрь снова. И делал это снова, и снова, и снова.
Бриар вцепилась в меня и уронила лоб мне на плечо. Ее тело дрожало, пока я мягко двигал пальцем, входя и выходя, а затем добавил второй. Ее стенки пульсировали, податливо сжимаясь вокруг моей ритмичной руки. Мой член подергивался, изнывая между бедер. Я осязал ее стоны, словно прикосновения, словно ласку.
Инстинктивно бедра Бриар подались вперед. Хриплое дыхание обжигало мое плечо, пока она насаживалась на мои пальцы.
— Вот так, Ваше Высочество, — подбадривал я. — Управляй ими так же, как правишь подданными.
Ее бедра задвигались по кругу. Я вонзил в нее третий палец, моя рука скользила между ее раздвинутых ног. Тем временем ее клитор набух, став невероятно чувствительным. Основание моей ладони прижалось к плотному бугорку кожи, растирая его в такт движениям пальцев.
Плоть пульсировала. Ее биение становилось безумным, ускоряясь, пока я перекатывал клитор, словно бусину, массируя его именно так, как нужно. Одновременно мои пальцы проникали в ее канал по самые костяшки, а податливая плоть мягко принимала меня.