Ее желание затопило мой член. Она вцепилась мне в затылок, сняла ноги с моей талии и уперлась ступнями в траву, используя опору, чтобы скакать на мне.
— Поэт, — пронзительно вскрикнула она. — Да!
— Да, моя колючка, — уговаривал я, толкаясь горячо и глубоко. — Растекайся по мне. Почувствуй это.
Но мы больше не могли. Это было невыносимо.
Я довел нас до грани, но больше не мог терпеть. С очередным рычанием я повалил ее на траву и приподнялся на коленях. Ее ноги взмыли вверх, обхватывая меня, хороня в скользкой глубине ее тела.
Выпрямив торс, я прижал ее руки по обе стороны от головы и с силой всадил в нее член. Бриар зарыдала и оторвалась от травы, когда мое тело навалилось на ее. Ее пятки зацепились за мои ягодицы, а мои бедра задвигались в бешеном темпе. Я стонал с каждым скользящим входом и выходом, ее удовольствие обволакивало меня. Вид ее раскинутого тела, потерянного в экстазе и принимающего тяжесть моего члена, доводил меня до абсолютного безумия.
Я мог умереть. Или я мог просто убить нас обоих.
Я хотел ее на всех проклятых поверхностях, какие только есть. Я хотел ее под собой, как сейчас, на себе, как раньше, нагнув перед собой, как-нибудь потом. Я хотел, чтобы ее непокорные волосы текли, как лава, по ее веснушчатой коже.
Я хотел видеть, как я с любовью ее трахаю.
Я хотел, чтобы она шлепала босыми ногами по моим покоям только в моей рубашке, рукава которой свисали бы ниже запястий, а подол развевался бы вокруг бедер.
Я хотел ее быстро и медленно. Я хотел ее жестко и нежно.
Я хотел ее сумасшедшей и умиротворенной. Я хотел ее во тьме и при свете дня.
Я хотел Бриар прижатой к стене. Я хотел ее распластанной на столе. Я хотел, чтобы она оседлала мой член, скача на мне на своем троне. Я хотел Бриар в ее постели и в своей.
Но этого клочка травы должно было хватить. Вколачиваясь в нее, я проживал эту фантазию. Я продлил ее резким выдохом и сильным рывком бедер, чтобы ее прекрасная киска чувствовала меня всю оставшуюся ночь.
Бриар изогнулась вперед, прижимаясь лбом к моему. Эта поза подняла ее колени выше и изменила угол наклона наших бедер. Я зарычал и навалился на нее, бросая таз вперед, трахая ее так глубоко, что ее узкие стенки захлестывали мою эрекцию.
Я отпустил ее запястья, обхватил лицо и начал быстро двигать членом. Наши тазы соударялись, беспомощно набрасываясь друг на друга. Ее бедра разъехались, и она вцепилась в мой зад, подгоняя меня — быстрее, жестче.
Во имя Сезонов, она заливала меня. Мое сердце и голова готовы были взорваться.
Лихорадочные стоны вырывались из Бриар, каждый на октаву выше предыдущего. Этот звук мчался от моей мошонки до самой вершины члена. Я вбивал свое тело в ее, жаждая звуков, которые она издавала, отчаянно нуждаясь в них.
Ее лицо умоляло меня: Закончи это. Ее измученные черты умоляли: Никогда не заканчивай.
— Почти, — тяжело дыша, произнес я. — Почти всё.
Мои мышцы дрожали, пока я гнался за ее прекрасной киской, верхушка моего члена била в нужное место, била сладко. Я подался вперед, делая резкие, неглубокие толчки внутри Бриар, вжимая ее в траву. Ее стенки напряглись, спазмы прокатились по моей эрекции, сила нарастала — и была готова прорваться.
— Сейчас, милая, — крикнул я. — Сейчас.
Бриар рассыпалась на куски. Ее складки содрогнулись, киска сжалась вокруг моего члена. Ее голова откинулась назад, тело изогнулось над землей, и она закричала.
Я задвигал бедрами еще быстрее, поршнем входя в нее, продлевая ее кульминацию.
Пока ее киска пульсировала, мой член содрогнулся. Я замер, приоткрыв рот напротив ее губ. А затем рухнул в небытие, цепная реакция вспыхнула в моей крови. С последним толчком бедер рев вырвался из моих легких, и я кончил. Моя разрядка хлынула в Бриар, пока она кричала, ее стоны походили на рыдания, на крики.
Мое рычание и ее стоны слились воедино, эти катастрофические звуки разнеслись по лесу. Я утонул в них, желая слышать все те дикие вещи, которые мы делали друг с другом, надеясь, что весь этот проклятый мир тоже нас слышит. Ибо, наконец, нам не нужно было молчать.
С последним криком Бриар обмякла на траве, и я упал на нее. Мы лежали бесформенной, обессиленной кучей. Пот покрывал мою спину, мои бедра покоились в горячей долине ее раскинутых ног, пока мы тяжело дышали друг в друга, пытаясь восстановить дыхание.