— Я бы не беспокоилась.
В подтверждение своих слов я взглянула через его плечо и кивком указала на происходящее позади него. Поэт повернулся и проследил за моим взглядом туда, где Нику бежал по мощеной брусчатке и врезался в мою мать. Она ахнула от неожиданности, в то время как слуги и рыцари замерли в растерянности.
Тем не менее Мать улыбнулась и обняла Нику, который очаровал ее в ту же секунду, когда Поэт представил их друг другу. Затем она опустилась перед ребенком на колени и прошептала приглушенные, но различимые слова:
— Хочешь поехать со мной?
Глаза Нику широко распахнулись. Он переводил взгляд с королевы на роскошную лакированную карету. Наконец, он повернулся к нам, его лицо светилось от восторга.
Поэт кивнул, молчаливо давая свое разрешение.
Обрадованный мальчик щелкнул пальцами. На этот звук Кувырок галопом выбежал с порога замка и запрыгнул в экипаж, а за ним и Нику.
Мать бросила на эту пару ошеломленный, но нежный взгляд. Заметив своих зрителей, она окинула нависшие фигуры защитным хмурым взглядом, пока свита снова не пришла в движение.
Прежде чем подняться в карету, Мать перевела взгляд на нас с Поэтом. В нем светилась гордость, несмотря на то, как она беспокоилась о нас. Тайком подмигнув, она скользнула в экипаж, волоча за собой жаккардовые складки своего плаща.
Рядом с нами появился один из рыцарей и хмыкнул.
— Ваше Высочество, для вас назначена и ожидает карета.
За тонким слоем почтительности скрывался скандальный тон. Он имел в виду, что для Поэта предусмотрен отдельный экипаж. Так и должно было быть. Но и Мать, и мы понимали — настало время создать прецедент, за который мы не будем извиняться. Один маленький шаг вперед.
К тому же, никого из нас сейчас не волновало мнение кавалерии.
Не отрывая от меня взгляда, Поэт произнес:
— В этом нет необходимости.
Растерянность рыцаря вызвала у меня улыбку.
— Мы поедем вместе, — пояснила я.
Недовольный, с тенью сомнения, рыцарь не стал настаивать и лишь поклонился перед уходом. Губы Поэта изогнулись, когда он театрально поклонился и приглашающим жестом указал на карету. Я впилась зубами в нижнюю губу, сдерживая смешок.
Оглянувшись через плечо, я запечатлела в памяти замок Весны. Увитый плющом дворец, где мы познакомились. Место, где остались старые и новые друзья. Мое щемящее сердце бережно хранило их.
Я снова увижу Пози, Вейл и Каденс. Когда придет время, я вновь познаю объятия Элиота.
Повернувшись, я забралась в карету вместе с Поэтом. Он устроился напротив меня, наши взгляды встретились, когда кучер захлопнул дверцу, ограждая нас светом свечи и благословенным уединением.
Рыцари вскочили на коней. Вереница экипажей тронулась по уединенной дороге, предназначенной для королевских особ. Она тянулась от двора, по окраине нижнего города и вверх по холму, прямо в лес полевых цветов.
Мы с Поэтом продолжали смотреть друг на друга. Мы сдерживали себя, зная, что должно произойти.
На его лице я видела сотню разных выражений. Я собирала их в течение трех дней, с тех пор как мы покинули лесную беседку.
Нетерпение ко мне. Нетерпение оказаться внутри меня. Решительность в тронном зале. Тайные шутки через весь большой зал. Жар в наших покоях, когда он врывался в меня.
Он злил меня и подталкивал. Он заставлял меня смеяться. Он целовал меня жестко, любил меня грубо, трахал меня сладко.
В моей постели. В его постели. На моем столе. Прижав к стене.
Сердитые и взбудораженные, мы бросались друг на друга, наши беспокойные конечности отбивали ритм. В другие моменты все было терпеливо — медленно, долго и мучительно. Наши рты соприкасались, приоткрытые и тяжело дышащие, пока наши бедра сливались воедино.
Бесконечная пытка. Изысканная глубина.
Он уже брал меня неисчислимыми способами. Я заставляла его кричать от разрядки, настраиваясь на каждую его клеточку. Каждый звук, каждый вкус.
В этот момент деревья укрыли нас с обеих сторон. Как только это произошло, мы перешли к действию. С рычанием Поэт схватил меня за запястья и потянул через разделявшее нас расстояние. Я усмехнулась, приземлившись на него верхом, мои ноги обвили его бедра.