На первый взгляд, ее напряженное лицо, сжатые губы и еще более зажатый нрав приманили возмутителя спокойствия внутри меня. Затем ее обвинения пиздец как оскорбили меня, пробудив во мне противника. Не говоря уже о ее интересе к моим браслетам.
Провоцировать искусного шута было ошибкой. Никто не нарушал правила Придворного Шута безнаказанно. Поэтому я прицелился, орудуя языком, как клинком, и выдал женщине дозу ее собственной откровенности.
Мои слова попали в цель, зажгли искру.
И дьявол меня подери. Я насладился этой частью.
Чертов стук номер три.
— Сэр?
Ради всего святого, я закатил глаза. Сэр — это скучно. Я был не Сэром, а Поэтом.
Вальяжно подойдя к туалетному столику, я обмакнул кисточку в пузырек с сурьмой и провел кончиком по нижним векам. Линия цвета доходила до самого края, под ресницами. Простая черная нить творила чудеса в плане выразительности — и маскировки.
Выйдя из комнаты, я приблизился к стражнику, который вышагивал снаружи, бормоча себе под нос жалобы. Я отпустил шутку — слишком дилетантскую, чтобы хвалить себя за нее. Не лучшая моя попытка, но у меня было оправдание, так как принцесса все еще занимала ценное пространство в моей голове.
Как бы то ни было, хмурый взгляд стражника растворился в смешке. Ценой небрежной колкости я был прощен за опоздание.
Чаще всего это было слишком легко.
Но иногда это было сложнее.
Иногда появлялся редкий вызов. И иногда этот вызов носил корону.
В круглом тронном зале витражные деревья прорезали окна с переплетами. В центре королевские особы восседали вокруг роскошного стола. Бумаги, иллюстрированные фолианты, графины с нектаром и нетронутые кувшины с вином украшали деревянную поверхность.
Сморщенные Королевы Зимы изучали меня. Правительница Осени опустила взгляд со сдержанным весельем. Смех слетал с губ моих весенних монархов. Королева Лета обмахивалась веером, в то время как ее муж обезглавливал меня взглядом.
Они обсуждали Ночь Жаворонка, ежегодный карнавал на закате, который Весна устраивала в честь завершения Мирных Переговоров. Гуляния состоятся через месяц, но приготовления шли полным ходом. В качестве грандиозного жеста единства королевские особы обсуждали возможность позволить слугам Весны и местным простолюдинам посетить это мероприятие. Новшество, поскольку обычно оно было предназначено исключительно для двора и приглашенных артистов.
Сварливый Король Лета возражал. Затем этот мудак пошел на компромисс, предложив позволить «низшим» присутствовать на последнем часе фестиваля.
На что я протянул:
— Кое-кто мог бы сказать, что это как получить приглашение на финал оргии, когда веселье закончилось и всем пора убираться.
Эта аналогия его не впечатлила.
Я еще не успел перевести дух с момента своего прибытия. Опоздав на вечеринку, я распахнул двустворчатые двери зала, пропел свои извинения, а затем принялся соглашаться с одними мудростями и безжалостно громить другие. Я притворно дрожал от гиперболизированных опасений насчет того, что определенные родословные породят преступные восстания, размахивая двойными стандартами королевских особ в отношении естественного мира прямо у них перед носами.
Четыре часа спустя я просто плюхнул свою задницу на трон Королевы Фатимы, закинул обе ноги на подлокотник и заложил руки за голову. Я уже делал это раньше, чтобы поддразнить Ее Величество и развеять одно из ее периодических приступов дурного настроения.
Фатима хихикнула, но затем прочистила горло. Это означало, что у меня есть одна минута, чтобы убраться к чертовой матери с ее кресла. Я использовал эти шестьдесят секунд для размышлений, слушая, как семь перьев скрипят по пергаменту, а столовые приборы звенят, пока слуги раскладывают жареного поросенка на буфете.
— Что это такое? Чертов званый вечер? — проворчал Король Лета, швырнув перо. — С меня хватит. Я не собираюсь делить эту комнату с паразитами.
— Это свинья, — поправил я, указав на поросенка с грушей во рту. — Если вы все еще не уверены, выньте кляп и спросите у нее.
— Утомительный кусок дерьма. Я не о свинье говорил.
Ах. Как замечательно, что он считает мое присутствие угрозой. Естественно, этот монарх предпочитал мне компанию обгоревшей фауны, учитывая, что он также был известен тем, что держал и лелеял аквариум с акулами в своем собственном тронном зале, плюс довольно капризную шиншиллу.