Наконец сэр Барбери дошел до записей, касающихся самого Финна Мак-Кула. Он стал сухим, бесстрастным голосом оглашать статистические данные. Вся жизнь Финна Мак-Кула состояла из бесконечной череды побед. Он проиграл лишь один забег, да и то по причине травмы, из-за которой его пришлось снять с соревнований.
Когда сэр Чарльз закончил, наступила полная тишина. Представителям клуба не надо было даже искать в Книге родословных записи, посвященные Алькасару: его весьма посредственный генофонд и отнюдь не выдающиеся спортивные показатели были хорошо известны всем присутствующим.
Сэр Барбери медленно закрыл Книгу родословных и, сняв очки с носа, отложил их в сторону. Внезапно в комнате раздался голос Пэдди:
— Наша единственная просьба к представителям жокейского клуба состоит в том, чтобы кто-нибудь из них съездил на Инишфри-Фарм и взглянул на лошадей, которые получены от Финна Мак-Кула. Именно с этой просьбой обратился бы к вам мистер Фитцджеральд, если бы его не убили.
Лица сидящих за столом людей становились все более мрачными. Полные ненависти немигающие глаза Стейда так и сверлили Пэдди.
— Вы, ирландские подонки, всегда друг за друга горой, — процедил он.
Бледно-голубые глаза Пэдди, однако, без труда выдержали злобный взгляд маркиза.
— Должен вам сказать, сэр, — с мягким ирландским акцентом протянул он голосом, который так любили лошади, — что вы лжец, вор и убийца.
Стейд грубо выругался и начал подниматься со своего места, пригнув массивную голову на бычьей шее.
— Сядьте, Стейд, — прозвучал в комнате чей-то властный голос.
Я оглянулась на дверь, ожидая увидеть в ее проеме Адриана, но оказалось, что она закрыта. Лишь через несколько секунд я поняла, что это было сказано не Адрианом, а Гарри.
Стейд снова опустился на стул. Все с немым изумлением уставились на Гарри, ангельское лицо которого в эту минуту было поистине великолепно.
— Это не тот вопрос, который можно урегулировать взаимными оскорблениями, сэр Чарльз, — снова заговорил он. — Здесь все должны решать доказательства. — Гарри обвел присутствующих холодным взглядом. — Джентльмены, если позволите, мне бы хотелось резюмировать все то, о чем вы узнали сегодня утром.
Сэр Чарльз с мрачным видом кивнул, давая понять, что разрешает Гарри продолжать.
Сцепив пальцы, младший брат Адриана начал свое выступление.
— Вы выслушали показания Шона Мак-Брайда, конюха, в прошлом ухаживавшего за Финном Мак-Кулом, — сказал он. — Он рассказал вам, что лошадь, которую лорд Стейд выдает за Алькасара, на самом деле является Финном Мак-Кулом. Вы все разбираетесь в лошадях, джентльмены, и потому понимаете, что никто не знает лошадь лучше, чем ее конюх. Это первое.
Второе. Вы сами изучили записи в Книге родословных. Все вы знаете толк в разведении лошадей и потому понимаете, что генетические линии и спортивные результаты двух интересующих нас жеребцов говорят сами за себя.
При этих словах Гарри сидящий напротив него за столом лорд Суссекс одобрительно кивнул.
— Вы узнали от Шона Мак-Брайда, — продолжал Гарри тем же бесстрастным голосом, — что маркиз Стейдский уже пытался купить Финна Мак-Кула, а после того как ему было в этом отказано, на конюшне, где содержался Финн Мак-Кул, при весьма подозрительных обстоятельствах возник пожар.
Представитель жокейского клуба, сидевший рядом с маркизом, бросил на Стейда взгляд, в котором ясно читалось отвращение.
— Вам рассказали, — продолжал гнуть свое Гарри, — о странном исчезновении Финна Мак-Кула и указали на совпавшее по времени с этим событием удивительное улучшение в племенной линии на конюшне лорда Стейда. — Гарри еще раз обвел взглядом присутствующих. — И наконец, еще один любопытный факт: сразу же после пожара на Инишфри-Фарм все конюхи, присматривавшие на конюшне лорда Стейда за Алькасаром, были уволены.
Мертвая, именно мертвая тишина стояла в комнате. Все до единого представители жокейского клуба, любой из которых был намного старше Гарри, слушали его с уважением и вниманием. Оперевшись ладонями на стол, он бросил на меня сочувственный взгляд и сказал:
— А теперь поговорим о гибели Дэниэла Фитцджеральда.
Собравшиеся в комнате мужчины, которые до этого сидели наклонившись вперед и положив локти на стол, разом откинулись на спинки стульев. Похоже, никому из них не хотелось обсуждать смерть моего отца, но Гарри не намерен был идти у них на поводу.
— Мистер Фитцджеральд был ранен неподалеку от поместья маркиза Стейдского, — продолжал он. — Человека, который в него стрелял, так и не нашли, и местный магистрат пришел к выводу, что это был несчастный случай. Однако все вы, джентльмены, должно быть, прекрасно знаете, что подобных несчастных случаев со стрельбой в окрестностях Ньюмаркета не было уже лет сто.
Я заметила, что при этих словах Гарри у Стейда задергался уголок левого глаза.
— Вы либо приказали убить мистера Фитцджеральда, лорд Стейд, — сказал Гарри, глядя на маркиза, — либо застрелили его сами.
Угрожающий взгляд карих глаз Стейда уперся в Гарри.
— Вы не сможете этого доказать, — сказал он.
— Пожалуй, нет, — с сожалением ответил Гарри. — Но мы в состоянии доказать, что вы подменили одного жеребца другим.
Стейд знал, что Гарри прав, — это было видно по его лицу, и не только мне, но и всем участникам заседания.