Дорогой мы с Каролиной молчали, делая вид, что внимательно слушаем разговор мужчин о каком-то законопроекте, который в ближайшие дни должен быть представлен на рассмотрение палаты лордов. Я сидела рядом с Адрианом, но на сердце было так тяжело, что хотелось расплакаться. Подумать только, я была так близко от него, что на поворотах наши тела соприкасались, и в то же время было ясно, что вас разделяет пропасть, перекинуть мост через которую я была не в силах.
Мы доехали до места довольно быстро, поскольку дом Каслри находился не так уж далеко от нашего. В других домах хозяйки оценивали успех своих балов по количеству гостей, но леди Каслри была настолько высокомерной особой и занимала столь высокое положение, что приглашала к себе только сливки высшего общества, и не было случая, чтобы кто-либо из приглашенных решился не прийти на устраиваемое ею мероприятие.
Выйдя из кареты, мы сняли плащи и обменялись приветствиями с встречавшими нас супругами Каслри. О нашем прибытии во всеуслышание объявил остальным присутствующим мажордом.
Первым, кого я увидела, когда мы вошли в зал, был мой дядя. Адриан почувствовал, что я словно запнулась обо что-то на ходу, и, наклонившись к моему уху, пробормотал:
— Что с тобой, Кейт?
— Ничего, все в порядке, — ответила я. — Просто я не ожидала увидеть здесь лорда Чарлвуда.
— Холостяков с дворянским титулом, большим имением и солидным доходом приглашают все, — сухо бросил Адриан. — Даже Каслри.
Я чувствовала теплую руку мужа на своем локте, а голова его все еще была склонена ко мне. Мы уже давно не были так близко друг от друга. Посмотрев на него, я увидела, что взгляд Адриана прикован к своей сестре.
— Каролина виделась с ним вчера на пикнике у Сильчестеров, — небрежно заметила я. — Не волнуйся, все будет в порядке.
— Надеюсь, — сказал Адриан, и между бровей у него обозначилась морщинка, говорящая о том, что он серьезно обеспокоен. Неожиданно я почувствовала укол ревности, от которого в следующую секунду мне стало стыдно.
— Грейстоун, негодяй вы этакий, надеюсь, вы не собираетесь монополизировать вашу очаровательную жену на весь вечер? — раздался рядом чей-то голос.
Мы оба обернулись и увидели мистера Бондса, того самого, который сообщил Адриану о моей встрече с Чалмерсом. Я бросила на него холодный взгляд. Бондс и Адриан, в свою очередь, обменялись какими-то странными взглядами, словно им было известно нечто такое, о чем не должна была узнать я. Мне всегда не нравилось, когда люди вели себя подобным образом.
— Я уверен, что Кейт будет рада подарить этот танец вам, Джек, — сказал Адриан.
Мне вовсе не хотелось танцевать с занудой Бондсом, но я не могла сказать это напрямик одному из старых друзей моего мужа.
— Разумеется, мистер Бондс, — холодно процедила я, поняв, что не могу отказаться танцевать с ним, но при этом вовсе не собираясь с ним любезничать.
К сожалению, оркестр заиграл вальс, и, танцуя, мне волей-неволей пришлось с ним разговаривать.
— Я прекрасно понимаю, отчего вы на меня сердитесь, леди Грейстоун, — с ходу начал мистер Бондс. — Но дело в том, что, когда я увидел, как вы садитесь в кеб с Чалмерсом, я страшно забеспокоился. У этого типа очень нехорошая репутация.
— Ничего страшного, мистер Бондс, — заметила я ледяным тоном.
— Вы и в самом деле на меня сердитесь, — ответил мой партнер с грустным лицом.
Я бросила взгляд на его подбородок с ямочкой посередине и ничего не ответила. Мы миновали угол зала и закружились в танце вдоль стены.
— Что я могу сделать, чтобы заслужить ваше прощение? — жалобно осведомился мистер Бондс.
— В будущем не совать нос в мои дела, — в сердцах сказала я.
— Ладно, — кротко сказал Бондс. Взглянув ему в лицо, я увидела, что в его газельих глазах горит теплый огонек, и вспомнила, что до того момента, когда он предал меня самым позорным образом, мистер Бондс был мне очень даже симпатичен.
— А если я поклянусь, что не буду больше совать нос в ваши дела, вы со мной помиритесь? — спросил он.
— Поймите, я прекрасно знала, что делаю, — сердито заговорила я. — Все бы прошло гладко, если бы вы не побежали докладывать об увиденном Адриану. Гарри заполучил свои долговые расписки и приехал в тот отвратительный вертеп через десять минут после того, как Адриан меня оттуда увез.
— В следующий раз я буду иметь в виду, что вы всегда владеете ситуацией, — сказал Бондс. — Но я не знал, что вы все так блестяще задумали, и потому запаниковал.
В ответ я лишь презрительно фыркнула.
— Большинству женщин не хватило бы присутствия духа, чтобы исполнить такой замечательный план, — добавил Бондс.
— Ладно, пожалуй, на этот раз я вас прощаю, — сказала я.
— Если так, буду вам очень за это благодарен.
Я улыбнулась — у мистера Бондса в самом деле были очень красивые глаза.
— Ну так что, мир? — спросил он.
— Мир, — ответила я.
Стейда на балу у Каслри не было, но леди Мэри Уэстон я увидела. Присутствие двоих из трех злейших врагов держало меня в постоянном напряжении, и, поскольку я все время наблюдала за перемещениями дяди и леди Мэри, мне с большим трудом удавалось оставаться любезной по отношению к моим партнерам.