Сержант задумчиво жует губами. Лицо у него приобретает озабоченное выражение.
– Не могло ли оно случайно где-то остаться, например, в багажнике машины?
– Не знаю. Я попрошу проверить.
Уиллис ничего не отвечает и мы стоим перед открытым шкафом.
– Посторонние в дом не проникали? Ну, пока вы были в отъезде.
– Нет. Я думаю, нет. В противном случае мне сообщили бы.
– Так. – Уиллис тяжело вздыхает. – Где точно находились ключи, миссис Ричмонд?
Я веду его на кухню, указываю на шкаф, объясняю, где с внутренней стороны находился второй ключ. Уиллис ощупывает гвоздик.
– А первый, – поясняю я, – всегда лежал в ящике письменного стола в кабинете.
– Кто был в курсе, где находились ключи? – спрашивает сержант.
Подумав несколько секунд, я говорю, что о ключах знали Маргарет, Морис и Джилл, хотя в отношении Джилл не уверена.
– Еще запасные ключи были?
– Я не знаю.
Уиллис качает головой.
– Как вы думаете, миссис Ричмонд, когда шкаф открывали в последний раз?
– Наверное, когда муж в последний раз ездил на охоту.
– И когда это было?
– По-моему, зимой. Кажется, в феврале.
В коридоре раздаются шаги Маргарет. Я зову ее и прошу поискать ружье в машине Гарри, а также найти Мориса и дать ему указание обыскать гараж, кладовки и хозяйственные постройки. Сержант отказывается от моего приглашения присесть и, стоя у окна в холле, делает пометки в своей записной книжке. Констебль возится вокруг кладовки для обуви, осматривая дверь.
Я вновь наполняю кружки кофе и чаем и приношу их полицейским в холл.
Возвращается Маргарет, потом приходит Морис. Ружье они не нашли. Мы все стоим в нерешительности.
Сержант Уиллис тихо обсуждает что-то с констеблем Дикином. Наконец он подходит ко мне и приглушенным голосом произносит:
– Мы будем вынуждены доложить об этом, миссис Ричмонд.
– Понятно, – медленно киваю я.
Когда полицейские покидают дом, Маргарет неожиданно восклицает в несвойственном для нее раздраженном тоне:
– Нам только этого сейчас не хватало!
Доусон приехал в пять часов. Он выше ростом, чем мне казалось, живот у него почти не выдается, а сломанный нос не так бросается в глаза. Сдержанные манеры, двубортный костюм и до блеска начищенные туфли делают его похожим на страхового агента, приехавшего продлить договор страхования имущества. Но агенты обычно приезжают в одиночку, а Доусон прибыл с двумя молодыми офицерами в штатском. Оба – высокие, сдержанные и внимательные.
Они садятся на длинный диван, а Доусон – в кресло у окна, где располагался и в прошлый раз. На улице идет мелкий дождь. Доусон смотрит на едва различимую сейчас реку.
– Какой прекрасный вид! – восклицает он, покачивая головой и похлопывая по подлокотнику. – Можно любоваться целый день. – Он оборачивается и тяжело вздыхает, как бы показывая, что совершенно не хочет переходить к делу, но это его обязанность. – Миссис Ричмонд, вы понимаете, что по факту исчезновения ружья нам придется провести расследование? Сейчас правила хранения оружия максимально ужесточены. Мы вынуждены рассмотреть версии кражи или незаконного использования этого ружья.
– Я все понимаю.
Он благожелательно кивает и говорит мне доверительным тоном, как будто эта проблема нас объединила:
– Сержант Уиллис сказал мне, что вы абсолютно не представляете, где может быть ружье.
– К сожалению, это так.
– Насколько я понимаю, никаких признаков кражи или незаконного вторжения в ваше жилище не было?
– Совершенно верно.
– Но во время вашего пребывания в Америке по ночам в доме никого не было?
– В случае кражи сработала бы сигнализация, и соседи обязательно ее услышали бы.
– А до вашего отъезда ничего подобного не случалось?
– Нет.
– Нет, – отвлеченно повторяет Доусон. С отсутствующим видом он смотрит в окно, прищурив глаза. И обращаясь, скорее, к самому себе, чем ко мне, спрашивает: – Миссис Ричмонд, вы не думаете, что ваш супруг мог взять ружье с собой? – Доусон поворачивается ко мне с вопросительным выражением на лице. – На яхту?
Я несколько секунд молчу, чувствуя, как у меня загораются щеки.
– Не знаю. Один раз он брал его.
– Ага. – Доусон снова становится сосредоточенным. – На яхту? А когда это было?
– Прошлой осенью. Он собирался поохотиться на уток.
– С яхты?
– Да.
Доусон кажется озадаченным.
– Что, во время плавания?
– Нет, не думаю. Скорее всего, во время стоянки у какого-нибудь причала. На вечерней зорьке, когда утки взлетают из травы.
– А, понятно. – Он постукивает кончиками пальцев по лбу. – К сожалению, в охоте я полный профан. Я увлекаюсь гольфом… Значит, мистер Ричмонд брал ружье на яхту только один раз?