Я понял, что сейчас с ней лучше не спорить, поэтому, не сказав ни слова я, молча, вышел из ванной и прошел на кухню. Даша, не отставая, последовала вслед за мной.
— Я сейчас пойду в банк, а ты сиди дома и никуда не выходи. Вечером, когда я вернусь, мы с тобой обо всем поговорим, — уже более спокойно произнесла Даша, когда мы оказались на кухне.
Ни как, не реагируя на ее слова я, молча налив себе чая, взял из холодильника батон колбасы и, сделав себе несколько бутербродов, опустился на стул.
Даша, видя, что я ни как не реагирую на ее слова, зло произнесла, — ну что ж не хочешь со мной разговаривать, не надо, — и развернувшись, покинула кухню.
Вскоре я услышал, как хлопнула входная дверь.
Оставшись один, я почувствовал какую–то апатию, апатию на все, на еду, мне как–то сразу же расхотелось кушать, на свою никчемную, как мне показалось, жизнь, в конце концов, у меня просто опустились руки. Мне казалось, что вся моя жизнь закончилась. Если раньше, когда мое бывшее тело было рядом со мной, у меня была хоть какая–то надежда, на то что мне удастся его вернуть, но теперь после того как я оказался в теле Даши, а Игорь попал в милицию, я понял что теперь моя жизнь ничего не стоит. К тому же мне кажется, сама Даша, оказавшись в теле Маши, на этом не остановится, а это только осложнит сложившуюся ситуацию. Я просто не знал, что мне теперь делать.
Поднявшись из–за стола, я вышел из кухни, прошелся по квартире, с сожалением осмотрел свою бывшую квартиру, да именно бывшую, теперь я был твердо уверен, что эта квартира для меня стала чужой. Но оказавшись около зеркала, у меня в спальне висело большое зеркало, в котором я увидел себя в полный рост, я стал разглядывать стоявшую перед собой девушку. Было время, когда я был без ума влюблен в нее. А сейчас я сам был этой девушкой, но мне почему–то не было так интересно на нее смотреть как раньше.
— Черт возьми, ну почему мне так не везет? — подумал я, глядя на свое нынешнее тело, которое отражалось в зеркале.
В это время раздался звонок в дверь.
Кто это может быть? — удивленно подумал я, непроизвольно отвлекшись от проблем, которые меня в данный момент занимали.
Подойдя к двери, я прислушался, но за дверью было очень тихо, и я ничего не услышал.
— Может быть, ошиблись дверью, — подумал я, продолжая прислушиваться.
Я хотел было уже отойти от двери, но в это время снова прозвенел звонок.
Мне больше ничего не оставалось, как поинтересоваться, кто это ко мне пожаловал, но я вовремя услышал, как хриплый мужской голос произнес, — видимо, нет никого.
— Да там она, куда она могла деться.
— Ты уверен?
— На сто процентов, — сделав паузу, хриплый голос продолжил, — я, что зря здесь целую ночь в машине сидел?
— Тогда будем ждать, — вздохнув, произнес другой голос.
— Я стоял около двери и боялся пошевелиться, меня просто парализовало. Я не знал, что мне делать. У меня возникла куча вопросов, — что это за ребята? О ком они говорили? Зачем они остались ждать? На все эти вопросы у меня не было никаких ответов.
Тем временем прошло минут двадцать, а я так и стоял около двери, боясь пошевелиться.
В это время один из ребят, находившихся на лестничной площадке, громко произнес, — Леха смотри вон она идет.
— Где?
— Да вон она, около киоска стоит.
— Точно это она. Ну–ка пошли, встретим ее на улице.
И тут же раздался топот спускающихся ног.
— Интересно о ком это они говорят, — удивленно подумал я, так как был уверен, что они пришли за мной.
Но отойдя от двери и подойдя к окну, я увидел, как от киоска в сторону подъезда идет Маша, а ей навстречу от дома направляются двое парней.
Не знаю, что тут со мной произошло, но я понял, что эти ребята пришли за ней, и Машу надо спасать, поэтому я закричал, — Маша, беги.
Но она меня не услышала, да и не могла услышать, окно было закрыто. Пока я пытался открыть его и предупредить Машу, к ней успели подойти двое ребят. Они, недолго думая подхватили ее под руки и, затолкав в машину, мгновенно исчезли со двора. А я так и остался стоять около открытого окна, ничего не понимая, что произошло.
— Что же это такое твориться — подумал я, придя в себя через несколько минут.
Игорь в милиции, Машу, какие–то типы похитили, — тут я задумался, похитили ли? — да нет то, что ее похитили, у меня на этот счет никаких сомнений не возникло, а вот, почему ее похитили, — это совсем другое дело, тут я был в тупике.
— Ладно, зачем ее похитили, об этом будем думать потом, — остановил я сам себя, — сейчас мне надо решать о том, что мне делать самому в сложившейся ситуации.