- Вы же говорили, что она не подходит Этьену! Вы предали меня!
- Не говори глупостей, - сердито и тихо ответила ей София. - Я ошибалась, она очень милая, мой сын ее любит и счастлив с ней. У них были недоразумения, но они со всем справились. Не надо разрушать семью… Идем же, дорогая.
- Я не успокоюсь! – воскликнула со слезами Дельфина, потом стукнула дверь, и стало тихо.
- Что бы она тебе ни наговорила, это всё неправда, - сказал Этьен.
Лже-Розалин подняла на него глаза, и он понял, что она нисколько ему не верит.
- А что вы так испугались? – спросила она.
- Я? – переспросил Этьен, для верности ткнув себя пальцем в грудь. – Ничуть не испугался.
- Тогда идите спать, - сказала она, вставая с дивана и расправляя юбку. – В правое крыло.
Глава 16. Старые связи
Это был самый огромный дом, в котором мне когда-то приходилось бывать. Огромный, светлый, обставленный столь роскошно, что больше походил на дворец. Оставшись одна, без Этьена, я совсем растерялась. Хорошо, что он назвал по имени свою родственницу, иначе я попала бы в ужаснейшую ситуацию. Судя по всему, девица была давно и плодотворно знакома с Розалин, и терпеть ее не могла. А ее поцелуй…
Мои щеки так и запылали, когда я вспомнила, как она прижалась к Этьену – прикрыв глаза, оперевшись о его руку. Он ей нравится, и она это даже не скрывает.
Но и он был ничуть не против подобного поцелуя.
Я почувствовала злость, хотя сто раз напомнила себе, что мне нет дела, кому граф де ла Мар позволяет себя целовать. Похоже, я ошиблась, и в графской семье не только Розалин позволяет себе вольности.
Горничная проводила меня в комнату на втором этаже, и я заперла двери, пожелав остаться одна. Мебель светлого дерева была сделана на заказ, огромные зеркала от пола до потолка, широкая кровать, застеленная пушистым козьим пледом – все в этой комнате указывало, что здесь жила изящная, красивая женщина, любящая роскошь.
Розе Дюваль не было места в этой роскошной комнате.
Я подошла к окну. Оно выходило во двор, и были видны окно и балкон в соседнем доме. На балконе стояла пожилая дама в старомодном капоре. Она стояла так прямо, и так гордо держала голову, словно была вдовствующей королевой. Она сыпала крошки на перила, и голуби слетались клевать их, толкая друг друга. Дама подняла глаза и увидела меня. Я машинально кивнула ей, приветствуя. Скорее всего, соседи здесь знают друг друга, и Розалин была знакома с этой величественной женщиной.
Помедлив, дама кивнула мне в ответ и удалилась, закрыв балконную дверь и опустив штору.
Я приняла ванну в смежной со спальней комнате, и, завернувшись в простынь, открыла один за другим все шкафы. Но кроме ночных рубашек – прозрачных, как полосы тумана, и откровенно-чувственных пеньюаров, не нашла ни одного домашнего платья.
Так. Надо думать, гардеробная у графини де ла Мар куда больше, чем в провинциальном доме. Вот только где она? Спросить у горничной: подскажите, где моя гардеробная? Бред. Спросить об этом у Этьена? Бред вдвойне. Отправляться на поиски самостоятельно? Я не была уверена, что не заблужусь в этом огромном доме.
Я запаниковала, но в это время в двери постучали. Я открыла с опаской, но это была всего лишь Мирей.
- Принесла вам платье, мадам, - сказала она, не поднимая глаз. – Вы захотите спуститься? Мадемуазель Попполи ждет вас в гостиной, принесли чай и печенье.
Попполи – это, наверняка, Дельфина.
Открыв дверь пошире, я пропустила горничную, которая внесла платье графини – нежно-розовое, на удивление простое, без обилия шнуровок и пуговиц – и домашние туфли, тоже розовые, с серебряными пряжками в виде змеек, свернувшихся клубком.
- Еще что-то, мадам? – спросила горничная ровно.
- Нет, благодарю вас, Мирей, - сказала я, улыбнувшись. – Передайте мадемуазель Попполи, что я очень устала и не выйду сегодня.
Горничная посмотрела на меня с удивлением, но тут же опустила ресницы.
- Хорошо, мадам, я передам ей, - произнесла она и удалилась.
Я заперла двери и оделась, потому что так чувствовала себя увереннее. Прошлая ночь была весьма бурной, и я понятия не имела, чего ожидать от этой ночи. Но эта спальня запиралась не на крючок, а на английский замок. Кроме того, изнутри была металлическая задвижка. Если графу не придет в голову ломать двери, мы с ним точно не встретимся.