Она словно споткнулась и остановилась, убрав руку с его локтя.
Этьен тоже остановился и ждал, что она скажет. Он догадывался, о чем она хочет спросить, и дрожал от нетерпения, желая услышать этот вопрос.
И она спросила – тихо, не поднимая глаз:
- У вас… есть любовница?
Этьен ответил не сразу – ничего не смог поделать с собой, захотел немного помучить ее, держа в неведении. Она столько мучила его, жестокая. Пусть и сама хоть ненадолго окажется на его месте, мучаясь ожиданием. Он коснулся ее щеки, взял за подбородок, заставляя поднять голову, а потом сказал:
- Любовницы нет. Есть только ты. Всегда была только ты.
Она обрадовалась так очевидно, что он едва сдержал улыбку.
- О чем это я? – засмеялась она принужденно и пошла дальше, а он догнал ее и обнял за талию. – Глупо спрашивать о том, чего нельзя проверить, - пояснила девушка причину своего смеха.
- Тебе придется поверить мне на слово, - торжественно заявил Этьен. – Но я говорю правду. Пока ты была в Санреже, хотел завести какую-нибудь интрижку – в отместку тебе. Вот хоть с Дельфиной. Но не смог. А теперь и вовсе не хочу смотреть ни на кого, кроме тебя.
- Вы умеете красиво говорить, я это уже поняла, - она снова засмеялась – смущенно, немного нервно, и вдруг покраснела почти до слез. - Вы входили к нему в мастерскую… Вы видели…
- Больше ни слова, - сказал Этьен, останавливая ее и разворачивая лицом к себе.
Они стояли в свете фонарей, у фонтана, совсем одни на пустынной ночной площади.
- Вы должны знать… - начала она, - я не виновата, эта картина…
- Просто молчи, - сказал Этьен и поцеловал ее.
Они целовались прямо на улице, ночью, и безымянная обманщица, чьи губы были слаще всех, со счастливым вздохом склонила голову ему на грудь, прижимаясь все теснее.
- Я бы хотел, чтобы так было всегда, - сказал Этьен, целуя ее в макушку.
Девушка не ответила, и он спросил:
- Почему ничего не говоришь?
- Вы же сами сказали мне молчать, - напомнила она с нарочитым смирением.
Они засмеялись вместе - не столько над незатейливой шуткой, сколько оттого, что все закончилось хорошо, и сейчас было так хорошо, что невозможно подобрать слов. Не страсть, не безумие телесного упоения... Сейчас было нечто иное... Большее... То, в чем Этьен боялся сам себе признаться. Об этом не хотелось даже думать, чтобы не вспугнуть, не разрушить...
- Почему ты больше не говоришь мне «ты»? – продолжал спрашивать он, вдыхая запах ее волос, казавшийся ему лучшим ароматом на свете. – Все еще обижена на меня? Хватит обижаться, Розалин. Давай вернем то, что было.
Она затаилась в его объятиях.
- Говори мне – «ты», - нашептывал ей на ухо Этьен. – Мы же муж и жена, а не парочка клерков из офиса «Деламар». Хорошо?
- Хорошо, Этьен, - она подняла голову и обняла его за шею. – А теперь поцелуй меня еще раз и бежим домой. Кажется, вот-вот пойдет дождь.
Глава 21. Новые знакомства
После происшествия на выставке я возненавидела Розалин еще больше. И… еще больше привязалась к Этьену.
Как можно было изменять такому мужчине?!
Щеки мои загорались, едва я вспоминала, что делали со мной его руки и язык в сумраке спальни, а сердце трепетало от нежности, едва я вспоминала его голос, его поцелуи…
Напрасно я напоминала себе о временном договоре с графиней, напрасно умоляла собственное сердце не поддаваться, не таять так сладко, но все было тщетным.
И мне, глупой Розе Дюваль, оставалось лишь одно – наслаждаться настоящим, не думая о будущем. Но как можно не думать о грозе, что вот-вот разразиться?..
Такие невеселые мысли одолевали меня, когда однажды перед обедом я стояла во внутреннем дворике, глядя на струйки садового фонтана.
Я настолько глубоко задумалась, что не сразу заметила, что нахожусь в саду не одна. По ту сторону металлического фигурного забора прогуливалась пожилая дама – моя соседка, что каждое утро кормила голубей. В этот раз она держала на согнутом локте толстого кота – рыжего, кругломордого, который висел на руке хозяйки с видом некоронованного повелителя мира.
Дама явно хотела заговорить со мной, потому что едва наши взгляды встретились, она остановилась.
- Добрый день, мадам, - приветствовала я ее, улыбаясь. – Какой у вас милый кот. Как его зовут?
- Маржелон, - ответила она приятным голосом – низким, не дребезжащим, как обычно бывает у старух. – Мы не были представлены друг другу. Я – дама Ботрейи, но можете называть меня по имени – Мари-Аннет.