Во всем была виновата проклятая Розалин, и я распалялась ненавистью и обидой. Как несправедливо, что такая лицемерная и подлая женщина имеет право на этого мужчину, но при этом не ценит своего счастья, и мучает его, и издевается…
Что за история с принцем? Какую розу он требует от Розалин?
Будь я на ее месте, я ни за что не причинила бы Этьену боли. Будь я на ее месте…
Но я и так на ее месте!
Я крутилась в постели без сна, понимая, что своими собственными руками отдаю Этьена его законной жене. Ах, если бы я вела себя, как она – подло, гадко, предавая его на каждом шагу!.. Возможно, сейчас он был бы уже разведен. Он был бы свободен.
Только смогла бы я поступить с ним так, как поступала Розалин?..
А она вернется, она обязательно вернется!
Бывают ли чудеса на свете?.. А вдруг что-то случится с ней и она никогда больше не появится в нашей с Этьеном жизни?..
Я застыдилась своих тайных надежд – черных и таких же подлых, как делишки графини. Неужели я превращаюсь в Розалин? Как я могу желать смерти кому-то? Я желаю лишь спокойной жизни, благополучия няни, и… и никогда больше не видеть де ла Маров!
Но никогда не видеть Этьена?..
В конце концов, я уснула под утро – измученная, обессилевшая. Окончательно запутавшись в своих желаниях и целях.
А утром меня ждал очередной сюрприз.
После того, как Этьен отправился на фабрику, в дом на Принцесс-авеню заявилась Дельфина. Я не желала выходить к ней, но горничная сказала, что девушка очень настаивает.
Пришлось спуститься, чтобы узнать, что ей нужно.
Мадемуазель Попполи стояла в гостиной, похожая в нежно-желтом платье и пелеринке на канарейку. Я остановилась на последней ступеньке, показывая, что присутствие Дельфины в этом доме нежелательно, но девушка, увидев меня, протянула ко мне руки и жалостливо изломила брови.
- Дорогая Розалин, - сказала она патетично, - тетя мне все объяснила. Я вела себя, как последняя дурочка! Ты простишь меня? Ты простишь? – она схватила меня за руки, заглядывая в лицо с таким огорченным видом, что я поспешила простить ее. – Вот и чудесно! – она просияла и захлопала в ладоши. – Ты такая милая! В самом деле, очень милая! А я… я вела себя гадко.
Я надеялась, что на этом все закончится, но Дельфина непременно решила закрепить наше перемирие.
- Здесь недалеко кафе, - затараторила она, - называется «Под каштанами». Пойдем туда? Там чудесное мороженое! И кофе – с виски и сливками! Пойдем, это будет означать, что ты меня простила. Розалин, ведь простила же?
- Хорошо, - сдалась я. - Только ненадолго.
- На полчаса, если ты занята! – Дельфина вытаращила голубые глаза, глядя на меня с наивной преданностью.
Вскоре мы шагали по авеню, держась под руки, и Дельфина болтала не останавливаясь - как настоящая канарейка.
Кафе, о котором она говорила, было открытым – кресла и столики выставлены прямо на улице, и можно было смотреть на прохожих, и на экипажи, попивая горячий кофе. И каштаны зеленели кронами над нашими головами.
- Я же говорила, здесь чудесно! – Дельфина смешно причмокивала всякий раз, когда вытаскивала ложечку изо рта.
- Да, здесь чудесно, - признала я.
Мороженое было удивительно вкусным, как и печенье из сухого бисквита, которое полагалось размачивать в кофе. Солнце светило ярко и радостно, а голуби сбивались в стаи вокруг посетителей, выпрашивая крошки.
Не такая уж плохая эта Дельфина, если подумать. А Этьен… да, из-за него можно потерять голову и наделать глупостей. Разве я не наделала глупостей? И еще кое-чего пострашнее? Так что не стоит сердиться на фарфоровую куколку, она не виновата, что рядом находится такой притягательный и чужой мужчина. Чужой.
Я задумалась, помешивая кофе, и не заметила, как к нашему столу подошел мужчина. Я обратила на него внимание только когда он бесцеремонно сел за наш столик, между мною и Дельфиной. Сначала я приняла его за знакомого Дельфины, потому что девушка сладко улыбнулась, не выказывая ни страха, ни недовольства.
Мужчина был достаточно молод, импозантен, хотя его несколько портила тонкая ниточка усов – на мой вкус это придавало ему вульгарный вид. Я вопросительно посмотрела на Дельфину, ожидая, что она представит нас с мужчиной друг другу, но он заговорил со мною безо всякого представления, поставив локти на стол.
- Хорошо выглядишь, Розалин, - сказал он, взял чашку с кофе из моих рук и сделал большой глоток.- Давно не виделись, я уже успел соскучиться.