В это мгновение зазвонил телефон, и я сняла трубку, не глядя. На том конце провода послышался нервный голос.
- Лиси, это Оливия!
- Да-да! – встрепенулась я.
- Можно, я зайду к тебе вечером? У меня есть новости по поводу Высокого…
- Он объявился?!
- Нет, но… Лиси, я должна тебе кое-что рассказать! Не по телефону! Я зайду?
- Конечно заходи, Лив! Я буду ждать тебя! Я очень соскучилась!
- Да… Я тоже, Лисик! Буду через час.
- Хорошо.
Отключилась, и заботливо убрала драгоценные листы в тумбочку. Думаю, сегодня мне удастся помириться с Оливией, и узнать наконец, что там происходит с Высоким. И если мой друг встал на путь преступника… Я вздохнула. Сделаю свою работу, и дело с концом. Это мой долг.
Откинулась на спинку кресла, и замерла, держа руки на животе. А жизнь то налаживается…
Эван Старгис
Никогда еще я не был так далек от совещания Совета, как сегодня.
Мы собрались втроем, в моем кабинете, чтобы рассказать друг другу все, что узнали о ритуальщике за последнее время. К моему делу уже подключились все, кто был свободен, и это бесило.
А узнали мы опять ровно ничего! Высокий как сгинул, никто о нем ничего не знал, нигде следов мужчина не оставлял, и даже в какую сторону пошел, выйдя из ОБП, никто не видел!
Долбаная хрень, не иначе.
Я ощущал, что становлюсь злее от этих мыслей, и злость свою контролировать стало все сложнее. Этому виной была пигалица – за последние недели она поселилась у меня где-то в боку, и прочно сидела там, тыкая, поглаживая, согревая, мешая, и успокаивая.
Такая… пакостница.
Это дело сулило ей опасность. Так мне подсказывало и чутье, и здравый смысл, и я все больше убеждался, что не следовало отпускать ее домой. Вообще от себя отпускать не следовало! Но долбаное желание уберечь ее от боли сыграло здесь против меня.
Мне не стоило спать с ней. Это вселило в нее мнимую надежду, я видел по ее глазам, что она раскрывается мне, доверяет, начинает слушать и слушаться. И это заставляло отключать разум, и брать ее, не смотря на все.
Еще и сама пигалица, как назло, была везде, будто созданная под меня. Худенькая, чтоб всю забирать в объятия. Маленькая, чтоб обнимать меня ногами, когда я несу ее в постель или в душ. С грудью, которая была такая, как я не знал, но, как оказалось, всегда хотел. Холодная и сдержанная на работе, чтоб внушать уважение. Страстная и податливая в постели, чтоб заставлять меня быть с ней снова и снова. И еще. И опять. И всегда мало.
Взъерошенные, кудрявые волосы, какие я не любил, как думал раньше. Но ее прядки хотелось накручивать и отпускать, наблюдая, как упруго возвращается на место завиток. А собранный пучок сводил с ума от вида голой шеи. Место для поцелуя, не иначе, начиная от ключицы, и вверх к маленькому ушку, от чего девушка мгновенно теряется, и дрожит всем телом.
Бери не хочу. А я хочу!
Вспомнил, как она пьет со мной виски, и сжал зубы. Теперь этот напиток будет для меня под запретом – чистое возбуждение, а не расслабление, как раньше! Перейти на коньяк, что ли?
Джексон что-то сказал, и сейчас смотрел на меня, ожидая ответа. А я смотрел и не понимал, что от меня хотят.
- Повтори, - попросил чуть грубее, чем хотел.
- Я говорю, что на этом все, Эван, - глядя на меня с пониманием, сказал друг, - через недельку встретимся, поговорим еще раз. Нет зацепок, нет и смысла трещать языками.
Я кивнул, радуясь быстрому завершению собрания. Все вышли, и можно было достать артефакт, что я подсунул в дом пигалицы. Он уже сообщал сегодня, что к мисс забегала секретарь Гор. Девушки, похоже, сдружились. Даже куда-то уезжали вместе. Может, Эвелина повела мою мисс развеяться? Это было бы хорошо.
Моя мисс… Надо прекращать.
С самого начала, как только мы познакомились, я старался избегать Лисинду Блур. Было сперва сложно принять, что теперь вот эта маленькая девушка – заместитель Говарда. Высокий нанял ее, чтобы помучить? Или как свою любовницу? Иного мне в голову не проходило.
А затем пришлось признать, что Блур не так проста, как кажется. Умна, это факт. Работоспособна, и даже чересчур. В этом мы были похожи – не мыслим жизни без своего дела. А дело у нас по сути – одно. Как она вела себя со мной! Видел, что ее напрягают наши редкие встречи, но чеканила отчеты по каждому делу от зубов. Не то, что Высокий, с кем я общался ранее – вечно заглядывал в свои записи, и стараясь говорить излишне официальным языком.