Оливия. Зашла в квартиру с разрешения Блур. Это хорошо, что сотрудница перестала ее избегать – пигалица переживала, хоть и тщательно скрывала это. Им нужен разговор, это точно.
Нужно было отключаться, и заставить себя заниматься делами. Я знал это, но, тем не менее, отложил экранчик на небольшое расстояние, оставив включенным. Просто буду изредка подглядывать на Блур, мне так легче работается, когда я вижу, что она в безопасности. Улыбается подруге… Почему-то все время держится за живот – болит он у нее, что ли?
Я немного расслабился, наблюдая за девушками, и даже изучил и подписал парочку отчетов под их болтовню. Не было у артефакта возможности передавать голоса, но я видел, как шевелятся их губы. Они пили чай, обсуждали что-то, и казалось, нет более расслабляющего видения.
Я уже дочитал новую инструкцию по приему сотрудников, и хотел выключать артефакт, чтобы идти домой. Хватит на этом работы, еще целая неделя впереди, успею. Вернусь домой, выпью виски… Нет, черт. Коньяк. Выпью коньяк.
Повернулся к амулету, и выронил ручку. От увиденного волосы на затылке зашевелились. На маленькой кухне Блур стояла Оливия, держа в руках ритуальный нож, а на стуле, связанная, сидела пигалица, и в глазах ее плескался ужас.
Скрытый враг
- Что ты… Делаешь?! – закричала я, смотря на свою подругу, с которой мы только что допили по второй кружке чая.
Оливия пришла одна, без дочки, сказав, что отправила ее к бабушке. Она объяснила, что хочет поговорить наедине, и спросила несколько раз, не жду ли я никого.
Заверив, что вечер полностью в нашем распоряжении, я провела ее на кухню, оглядывая подругу с ног до головы. Ни грамма не похудела, и не подурнела. Будто и не переживала все эти дни, хотя ее слова говорили о другом.
Мы помирились, обсудили Высокого, их отношения, наши продвижения по поводу поимки ритуальщика. Я рассказала, что на мне метка, и Оливия долго сокрушалась, что я в опасности. Затем поговорили о Высокородном, и я призналась, что, похоже, чувствую к мужчине чуть больше, чем сама хотела бы. А подруга спрашивала, что, по моему мнению, испытывает ко мне Старгис. Честно ответила, что, по моему мнению, я для него краткое развлечение, и не более.
А потом я аккуратно пыталась выяснить, о чем так хотела поговорить со мной Оливия. Думала, она сейчас вывалит мне местонахождение Высокого, но подруга вдруг встала, произнесла быстро какое-то заклинания, и я ощутила, как веревки стянули мое тело. Ничего не понимая, не сопротивлялась, и не издала ни звука. Успела лишь приложить ладони к животу, чтоб его не сдавливало.
Оливия встала, и аккуратно вытащила из пиджака нож. Тот самый, что когда-то уже заносили надо мной в парке. От неожиданности я сперва потеряла дар речи, а подруга усмехнулась, с наслаждением глядя на меня.
- Делаю я то, что уже давно должна была совершить! – обычным, ласковым голосом произнесла напарница.
- Лив… Ты меня пугаешь. Откуда у тебя этот нож? Что происходит?!
Девушка как-то странно поглядела на меня, и вдруг расхохоталась. У меня от этого смеха неприятно заныло в груди.
- Наша сообразительная девочка вдруг потеряла мозги от влюбленности? – перестав смеяться, и присев возле меня на корточки, едко произнесла Оливия, - так я расскажу, раз твой вечер свободен. Мне не сложно.
Она встала, и уселась на свое место, вытаскивая пачку тонких ментоловых сигарет, и элегантно прикуривая одну. Никогда не видела, чтобы Лив курила…
- Так долго ищем маняка, Лиси, - сокрушенно покачала головой подруга, - с ног все сбились… В кабинете до ночи сидим… С Высокородными спим… А убийцы все нет и нет, нет и нет…
Она покачала головой, будто сочувствуя. Свой нож она положила на стол, прямо посередине между нами. Я старалась не смотреть на него.
- А может, потому, что надо было внимательнее посмотреть у себя под носом!!! – рявкнула вдруг Лив, и стукнула ладонью по столу.
Я молчала, во все глаза смотря на девушку, и не зная, как поверить в происходящее. Наш ритуальщик – Оливия?! Да какого х…
- Что, задаешься вопросом, как так получилось? – делая глубокую затяжку, продолжила девушка. Ей не нужны были мои ответы, она просто желала рассказать, как ловко все провернула, - да ты же знаешь все, Лиси. Я рассказывала много раз, как от меня ушел муж, оставил с грудным ребенком на руках… Как я пыталась построить новые отношения, и всегда оставалась ни с чем.
Это я знала, сама не раз утешала подругу после любовных неудач. Но при чем здесь это?!
- Меня задрало, Лиси. Почему мужикам можно быть тварями, и при этом оставаться счастливыми? Уходить, бросая свою кровь и плоть, и никто их за это не осудит?! Трахать несколько женщин, называя каждую «любимой», и оставаться в глазах общественности мачо?!