Он осторожно заглянул мне в глаза, которые уже высохли, и стремительно загорались радостью.
- О Всевышний, Эван, ну можно нашему ребенку не придумывать прозвища! Я думала, ты на мне достаточно отыгрываешься!
- Я даю прозвища всем, кого люблю с первой минуты, и до конца дней, - заверил мужчина, зарываясь носом в мою макушку, - ты умница, птичка. Ты подарила мне новый мир. Не знаю, как смогу отблагодарить тебя за это чудо, - он приподнял руку с дочкой, которая в этот момент сладко сопела.
Я улыбнулась, пододвигаясь к мужу поближе. Из-под его плеча взглянула на ребенка – разве есть в этом мире что-то прекраснее? Я была уверена, что нет.
Интересно, Эван так же считает? А то его прозвище… Я взглянула на мужа с недоверием.
- Не волнуйся, пигалица, - шепнул Старгис, крепко-крепко обнимая нас с дочкой, - вы с мармозеткой для меня – самые любимые девочки в мире!
Я застонала.
- Что мне сделать, чтобы ты перестал обзывать дочку?
Эван прищурился.
- Разве что научишься печь пончики, как твоя мама… Тогда придумаю что-то другое.
Он хитро улыбнулся, а я не сдержала улыбки в ответ. Какое чудо и счастье – быть просто вместе, просто рядом, и знать, что это навсегда.
Конец