— Напомните мне показать вам это чуть позже, — сказал он, предлагая мне затянуться.
— Что это?
— Травка.
— Нет, я имею в виду кассету.
— Потом увидите.
Он снова протянул мне «косячок». Я покачала головой. Тогда он вышел на середину комнаты и встал там, глубоко затягиваясь сигаретой. Он явно был под кайфом — что-то бормотал и делал неверные движения, роняя пепел на пол.
— Ну как вам? Похоже на «Хейвен»? Это был наш ответ ее родителям. Вы можете представить здесь Фрэнсис Гриффин? Даже на день или на час? Она бы сошла с ума, — засмеялся он, схватившись за стол, чтобы не упасть. — Я ничего здесь не менял. Все осталось так, как было при Сэнди, за исключением этих железок, — махнул он в сторону техники. — Она мне говорила, что только здесь была счастлива… Затянитесь пару раз — это просто фантастика!
— Нет, спасибо, — отказалась я.
Голова у меня и так шла кругом.
Мади докурил свой «косячок» и вытащил из самодельного бара бутылку коньяка. Налив немного в стакан, он лихо опрокинул его в рот, с шумом выдохнув воздух.
— Коньячку? — предложил он, протягивая мне бутылку.
Я покачала головой. Куда уж еще!..
Следующий глоток Роберто сделал уже из бутылки и, взяв ее с собой, тяжело упал на диван, утонув в его мягких кожаных складках.
— Иди посиди со мной, — позвал он меня, похлопав себя по бедру.
— Можно я сначала осмотрюсь? — спросила я, опасаясь близко подходить к нему.
Я медленно обошла комнату, чувствуя, что хозяин наблюдает за мной. Мои шаги глухо отдавались на голом полу. Интересно, о чем он думает, сидя вот так неподвижно и разглядывая меня? Сколько женщин перебывало в этом доме после смерти Кассандры? Какой образ жизни он вел?
Я заглянула в соседнюю темную комнату. Там лежал большой матрас с кучей одеял и подушек. На полу, рядом со стопкой газет и журналов, стояла небольшая лампа. Больше в комнате ничего не было. Даже телефона, который интересовал меня больше всего.
— Спальня хозяина? — шутливо сказала я, оборачиваясь.
Позади меня стоял Роберто, незаметно поднявшийся с дивана. Я вздрогнула.
— Да не напрягайся ты так, — со значением сказал он.
Я медленно отошла в сторону. Роберто за мной не последовал — просто молча смотрел на меня, прислонившись к косяку.
— Сэнди по натуре была бродягой, — заметил он. — Она не любила ничего постоянного.
— А вы?
Роберто не ответил. Глаза у него закрывались, словно он из последних сил боролся со сном.
— Мне пора идти, — сказала я.
Отойдя от двери, он взял с телевизора кассету.
— Разве ты не хочешь посмотреть это?
— Не уверена.
Кассета с легким шорохом исчезла в утробе видеомагнитофона. Роберто опустился на диван, жестом пригласив меня сесть рядом, но я предпочла примоститься на стуле на почтительном расстоянии от дивана. Его это рассмешило, и он затряс головой, произнося что-то нечленораздельное.
Взяв пульт, Роберто включил телевизор. Через несколько секунд серая пустота экрана сменилась осенним горным пейзажем. Камера скользила по склону, заросшему сверкающими золотом тополями. Потом на экране возникла смеющаяся девушка в джинсах и красном свитере, лежащая на одеяле рядом с остатками от пикника. Я сразу ее узнала — это была Кассандра.
Пленка была не озвучена. Кассандра дурачилась перед камерой, переходя от застенчивости к буйному озорству. Роберто был прав — её живое подвижное лицо было гораздо красивее официального портрета, хранящегося в библиотеке Фрэнсис.
Девушка закрывала лицо руками, смеялась и корчила рожицы, махая руками на снимающего. Просила его уйти, пыталась спрятаться, но он был неумолим. Наконец она схватила бутылку с газированной водой и, заткнув ее пальцем, угрожающе направила на оператора. Тот немного отошел, но продолжал снимать. Она убрала палец с горлышка. Картинку залили потоки воды, камера перевернулась, экран погас, и на нем появилась другая сцена.
На этот раз Кассандра сидела под деревом с книгой в руках, не замечая, что ее снимают. Время от времени она отводила волосы рукой. Камера задержалась на ее лице. Я взглянула на Мади.
— Какая она красивая. Жаль, что мы не были знакомы.
Он не ответил и продолжал осушать бутылку, уставившись в телевизор. Потом внезапно вскочил с дивана и ушел в свою спальню. Я как завороженная не отрывалась от экрана, намереваясь досмотреть пленку до конца.
Изображение вдруг стало черно-белым. Неподвижная камера была направлена на неубранную кровать. В комнате было темно и плохо видно. На экране появлялись и исчезали какие-то белые округлости. Сначала я не поняла, что это такое, но потом разобрала очертания движущихся голых ягодиц. Картинка сменилась. На кровати лежала обнаженная Кассандра с сигаретой в руке. Ее маленькая круглая грудь возвышалась как два пологих холма. С улыбкой затянувшись, она поманила кого-то рукой. На экране появился стройный мускулистый мужчина, который скользнул к кровати и накрыл девушку своим телом. Была видна только его спина. Кассандра кокетливо предложила ему сигарету. Мужчина повернул голову, чтобы сделать затяжку, и я узнала Роберто — молодого, поджарого, с длинными волосами и пушистыми усами.