Она и приняла это приглашение, неловко поправляя сползающую пижаму, так милосердно одолженную тем забавным альвом. Шерстяные носки скрадывают звук шагов, а помимо этого слышно только работающий телевизор со звуками выдуманной битвы. Сновидение не стало изгаляться над памятью, ничего не добавив в привычный интерьер от себя: медового цвета паркет, песочного цвета мягкая мебель, контрастным чёрным пятном – большая плаза на светлой стене, много вышитых подушек да пара фотографий, плотно сдвинуты портьеры, что не разглядеть, какая там погода за окном и не пора ли полить любимые орхидеи на подоконнике.
Умиротворяюще привычно, если не брать в расчёт, что на диване сидит она сама, Валентина, землянка, человек. Сидит на диване человек, в дверях же комнаты замерла Валентина в теле полукровки. На человеке её домашние бриджи из хлопка и та футболку, что купила походя на местном рынке. Всех-то достоинств у той футболки было – это состав, сто процентный хлопок, который растянулся после первой же стирки, теряя форму всё сильнее за последующие, зато оставаясь комфортным в летнюю жару. Нелепый рисунок из роз на груди ещё был, но в этом сне на этом месте аккуратная дыра, сквозь которую не бесстыдно кружево бюстгальтера выглядывает, а видно спинку дивана, будто бы не кусок ткани вырезали, кусок самой Валентины.
И кусок этот она, человек, теперь старательно пришивает в середину огромного нечто из разноцветных исписанных каким-то текстом лоскутов. Только что-то не ладится, пальцы неуклюже роняют иглу раз за разом, выцветает образ, разрастается дыра. Смотреть на эти мучения Валентине-полукровке надоело быстро, расстояние от двери до дивана не так велико, чтобы не преодолеть его в пару шагов. Доски паркета тёплые, большая подушка на которой в танце сплелись два вышитых аиста, вполне сошла за пуф. Потянув на себя шитьё, ловко подхватила иглу, стежок за стежком выплетая органичный рисунок швов, который скрепит ткань накрепко.
В самом центре те самые нелепые розы с разношенное футболки, их соединяет серебристая нить, оставляя пока прорехи в некоторых местах, но сейчас нет у Валентины такой нити. Какие есть? Пальцем ведёт по письменам, вчитываясь, выуживая из себя нить зелёную, накрепко скрепляя две учёбы.
Вот, она с белыми бантами – на календаре первое сентября. Огромный букет астр на фоне её коричневой формы, а за спиной ранец непривычно оттягивает детские плечики. Яблоками пахнет и бутербродами с варёной колбасой, что притаились до своего часа на дне того ранца.
Она не будет плакать, ведь все юные майс живут в пансионе. Так надо, сила не стабильна, только проснулась, целителем ещё только предстоит стать, зато навредить уже может вполне. Тонкая полоска металла на запястье, как тому подтверждение. Её холод ощущается постоянно, расползаясь по рукам внутрь, выстуживая всё внутри, и тогда начинаешь ощущать себя сосудом со льдом, даже тёплые кофты в летний зной мало помогают, только обжигающе горячие травяные настои на время справляются с этой стужей.
Щербатая улыбка Янки Соколовой не захотела пришиваться зелёной нитью, зато тетради в косую линейку – вполне. Вместе сшились с лёгкостью два куска: на одном белая пухлая ладошка неловко сжимает шариковую ручку, выводя буквы русского алфавита, на втором – коготки мешают держать деревянное перо, но буквы, буквы другого языка, ложатся ровно, хоть не без помарок.
Дальше класс с картой мира на стене и другой класс, где другая карта другого мира, но так похоже. А вечера разные. На одном куске вечера в маленькой квартире, электрическая лампа греет прирученным солнце склоненную тёмную макушку, на другом же – библиотека, наставница ходит между рядами, то и дело останавливаясь, заглядывая через плечо, где хваля, где делая замечания усталым голосом.
Много лоскутов, ещё больше вечеров, дней, месяцев. Каждый стежок отнимает много сил, словно не лёгонькая иголка мелькает золотой рыбкой сквозь волокна ткани, а тяжеленым ломом приходиться махать, разбивая наледь давно забытого. Отложить бы да отступать не привыкла, всё доводя до конца. Так правильно, а она всегда была правильной девочкой.
Поэтому дважды два четыре, а первое правило будущего целителя: не навреди. Сила просыпается, её надо контролировать, иначе она будет контролировать тебя. Когда ты не умеешь этого, когда ты мал или ранен, то сила будет искать то, чем заполнить прорехи, вытягивая энергию или силу, тут другие законы, их позже расскажут, из тех, кто окажется поблизости. Каждый день упражнения на умение держать блоки, чтобы однажды можно было снять браслет. Строить, держать, вживлять эти блоки в себя.