Пограничный за прошедшие пять лет войны уже второй раз покорился командующему восточного крыла. Нынешнее перемирие пришлось весьма кстати, обескровленные ожесточёнными сражениями с тёмными альвами сотни Ыыркыкхана вряд ли смогли бы дать достойный отпор противнику, вздумай тот снова взять эту стратегическую точку на карте.
С тёмными в принципе было сложно. Орки издавна были отличной кавалерией, но в условиях города их стопорили и теснота улиц, и давящая канва домов. Им бы в атаку, не в оборону. Тёмные же предпочитали не явное прямое противостояние, отправляя своих колдунов вперёд под прикрытием ночи. Они поднимали толпы мертвецов, заставляя сражаться против своих же погибших уже один раз товарищей, прятались в тенях, били в спину.
Пять лет – срок не малый. Наука, за которую платили сотнями жизней, усваивалась отлично. Старались теперь орки встретить неприятеля ещё на подходе к городам, на открытом пространстве, затягивая в бой, когда солнце в зените, отлично помня, что солнечный свет - весьма болезненен для алых глаз серокожих. Много всяких ухищрений было придумано, только ни одно из них особо не поможет, если неприятель нападёт превосходящим числом на огрызки Восточного Крыла. Нужно было подкрепление, его-то и ждали, радуясь нечаянному подарку в виде перемирия. С одной стороны надеясь на окончательный мир, а с другой уже слишком привыкнув к войне, где у каждого было слишком много личного.
Стук открывшейся двери отвлёк командующего от размышлений. Повернувшись на звук, Амли-Шибо улыбнулся во все клыки племяннику. Юноша был молод, шестнадцать сравнялось не так давно, но уже с четырнадцати ходил у командующего в ординарцах. Конечно, мечтал юноша о гуще битв, чтобы снискать себе славу, чтобы врага рубить налево-направо, только род Амли-Шибо не так многочислен, чтобы разбрасываться ценными потомками. Нет, службу нёс он исправно, тренировался ежедневно не только бумажки писать, но в атаку шёл только рядом с командующим, то есть в арьергарде, если шёл ещё. Его натаскивали на другое, уча думать, управлять всей этой живой махиной смертоносной силы.
- Командующий, - прижав сжатый кулак к сердцу, приветствовал молодой орк вышестоящего по званию, склонив голову, - Разведка вернулась, пригласить?
Кивком головы давая своё согласие, Ыыркыкхан погасил улыбку, ощущая холодок по хребту – верный признак надвигающихся неприятностей. Таким вот предчувствиям он давно научился доверять, слишком много лет было отдано хождению по острию боевого клинка, чтобы отмахиваться с лёгкостью от этого. Или, может, то подаёт голос кровь предков-шаманов. Не важно, по сути, что, важен лишь результат.
Доклад командира группы разведки был неутешителен. Проклятые тёмные подобрались слишком близко. Не нарушая перемирия, двигаясь маленькими группами, расползались они талыми ручейками, постепенно беря в тиски Приграничный. Если так пойдёт и дальше, то с окончанием передышки орки окажутся в ловушке. Что делать? Чинить диверсии, ставя под сомнение без того хлипкий временный мир, или ждать собственной гибели кротко, подобно жертвенному животному?
Злость мешалась с бессилием в гремучую смесь, стуча гномьими молотами в висках. Осада города маячила уже не призраком, вполне полновесной перспективой.
- Свободны, - удерживая привычную маску на лице, пророкотал командующий, - ординарца ко мне.
Амр Амли-Шибо вновь появился в кабинете, привычно замирая в традиционном приветствии. Слишком много общего было у двух этих орков, чтобы усомниться в их родстве. Старший смотрелся в младшего, подмечая свою давно минувшую юность в его чертах. Младший любовался своим несомненно достойным будущим в старшем. Пусть пока он уступает дяде в ширине плеч, мышцы не так сильно еще бугрятся, скованные форменным кителем, но в глазах его также светится ум и твёрдая воля. Придёт время, докажет, встанет во главе крыла.