Мама встаёт перед ней и кладёт руки на плечи Арии. Та пытается обойти её, но моя мама — это сила. Даже в своих дорогих брюках и на каблуках, она разорвёт Арию на части.
— Ария, я думаю, тебе нужно перевести дух. Мои сыновья делают всё возможное, чтобы найти Рэйвен.
— Что ж. Они. Делают. Недостаточно, — цедит Ария сквозь зубы.
Кончики маминых пальцев белеют, когда она сжимает плечи Арии. Ария ощущает явный дискомфорт, когда поднимает их к ушам, ощущая напряжение и боль, пронизывающие её насквозь. Моя мама не страдает хернёй.
— Они больше ничего не могут сделать. Они найдут Рэйвен. И, может быть, тебе стоит немного уважать моих детей и моего мужа за то, что они пустили тебя в наш дом. Мне кажется, ты не понимаешь, что они спасли тебя, а ты ведёшь себя как неблагодарная скотина. Это не ценится.
Ария отступает на шаг, и мама опускает руки к бокам, поправляя рубашку.
— Я ненавижу вас. Я ненавижу вас всех! Вы должны были просто позволить мне сгореть и умереть в этом доме! По крайней мере, я была бы с людьми, которые меня любили, а не со всеми вами! — кричит Ария, разворачивается и выбегает из комнаты, её шаги так легки, что почти не издают звуков. Она исчезает так же быстро, как и появилась; вспышка гнева, которую я могу понять.
Я тоже хочу вернуть Рэйвен. Я чувствую себя таким же потерянным, растерянным и злым, как и Ария, но ничего не могу сделать, чтобы найти её.
— Зашибись, мам. Ты снова вывела её из себя! — рычит Габриэль, проходя мимо нас и выходя из комнаты.
— Всё это просто грёбаная катастрофа, — вздыхает мой отец, подходя к моей маме и кладя руку ей на плечо.
— Вот почему я никогда не хотела иметь дочь. Они просто ужасны. Неблагодарные людишки, — хмуро смотрит на пустой дверной проем мама, и моё терпение быстро иссякает.
— На самом деле мне плевать, благодарна Ария или нет. В любом случае, это не имеет значения, если мы не найдём Рэйвен. С кузиной можно разобраться позже, но прямо сейчас мне нужно знать, где моя следующая остановка.
— Может, тебе стоит подождать до завтра? Когда взойдёт солнце, и все немного поспят, — смотрит мама на меня, а я уже качаю головой.
Ни в коем случае.
— Я не могу этого сделать. Не могу больше терять время. Я собираюсь продолжить поиски. Скажи Габриэлю, чтобы он позвонил мне, когда что-нибудь найдёт.
— Но куда ты пойдёшь? Просто нарезать дебильные круги по улицам, пока не появится подсказка? Это тебе не «Умная собачка Блу»2, братец, — смеётся Маттео, и я стискиваю зубы, чтобы не долбануть его пистолетом.
— Я буду нарезать круги по улицам всю грёбаную ночь, если это потребуется, — огрызаюсь я.
Бросив на них последний взгляд, я разворачиваюсь, выхожу из комнаты и из дома, возвращаюсь к своей машине.
Возвращаюсь на улицы.
Пришло время найти Рэйвен.
— Что? — рявкаю я.
Час езды, и наконец-то, наконец-то, мне звонит Габриэль.
— Я кое-что нашёл, — говорит Гейб устало и взволнованно.
Сейчас середина ночи. На улицах нет машин, за исключением людей, которым нечего делать на улицах. Ночные часы предназначены для уголовников, преступников, шлюх и наркоманов. Люди, на которых я бы охотился, чтобы покончить с их жизнью, — вот кто окружает меня сейчас. Я должен игнорировать их, забыть о том, как я мог бы вонзить в них свой нож, когда это то, что мне нужно больше всего на свете.
Мне очень, очень нужно убить.
Но я не могу сосредоточиться на убийстве кого-то столь бесполезного, когда нужно найти кого-то столь значимого. Я должен отбросить свои желания и найти Рэйвен.
Это мой приоритет.
— Примерно в двадцати минутах езды к востоку от его дома есть небольшой домик в глуши. Этот парень... он держал его в тайне. Он даже не записан на его имя. Полагаю, именно туда он увозит всех своих жертв. Это удалённое место, вдали от города. Ближайшее предприятие находится в пятнадцати минутах езды. Ехать немного, придётся пробираться через деревья и лес, но это там.
— Пришли мне координаты. Я уже еду.
Я набираю скорость, сжимаю пальцами руль и лечу по шоссе. Превышаю скорость, мой двигатель протестующе ревёт, но это не имеет значения. Моё сердце стучит у меня в ушах, а кровь смешивается с огнём и льдом.
«Я нашёл её».
— Подожди, Каэлиан. Мы можем встретиться с тобой там. Если этот парень такой скрупулёзный, каким кажется, у него могут быть ловушки, или кто-то может работать с ним. Ты не знаешь, на что идёшь, и место слишком удалённое. Подожди нас. Мы будем там минут через сорок.
Я прикидываю время, зная, что могу быть там и через десять, если поднажму.
— Я буду там через десять минут. Я дам тебе знать, что найду.
— Подожди! Каэ, подожди! — рявкает Габриэль в трубку, но я отрываю мобилу от уха и нажимаю отбой, бросая на пассажирское сиденье.
Огни на шоссе сливаются в одно длинное жёлтое пятно, указывая мне направление. Я упираюсь коленом в руль и достаю пистолет из бардачка, проверяю обойму и вставляю её обратно, затем загоняю патрон в патронник.
Нутром чую, что Рэйв где-то там. Я доберусь до неё и заставлю Броуди Краммена пожалеть, что он встретил Рэйвен Кроу.
Глава 4
Рэйвен
Ноги и пальцы покалывает от недостатка кровообращения, и я шевелю руками, оглядываясь по сторонам, понимая, что меня, должно быть, положили в мою кровать. С потолка свисает древняя паутина, когда включаются вентиляционные отверстия. Я прикусываю губу от досады, не понимая, как здесь оказалась. Я потеряла мгновение, которое не могу вернуть.
Я понятия не имею, что Броуди мог делать, пока я была без сознания. Он прикасался ко мне? Смотрел на меня часами? Понятия не имею, и я ненавижу каждую секунду этого.
Я поднимаю голову, вспоминая про Ребекку. Она изнасилована и ранена, физически и морально. У меня расширяются глаза, когда вижу её на кровати.
Её шея неестественно изогнута, очевидно, сломана не в одном месте. Глаза пристально смотрят на меня. Нет, они видят меня насквозь. Как будто даже после смерти она может видеть мои грехи, мои проступки. Она знает, кто я, и смотрит на меня свысока из-за этого.
Должно быть, именно поэтому Ребекка была немного замкнута в себе. Может быть, она была такой доброй душой, что почувствовала в воздухе запах моей испорченности. Я ядовита, и она это знала.
Ей лучше умереть. Я не заслуживаю того, чтобы сидеть в одной комнате с кем-то хорошим. С таким же успехом я могу остаться здесь с Броуди. Наши болезни совпадают. Мы оба должны гнить в куче своих грехов.
Хуже всего то, что на лбу Ребекки стоит моя подпись. Ворон, который вырезан гораздо небрежнее, чем я когда-либо вырезала, но он всё равно мой. Броуди оставил Ребекку здесь. Он хотел, чтобы я это увидела? Неужели тот думает, что я буду гордиться им? Неужели Броуди думает, что я поблагодарю его за то, что он убил Ребекку?
Сколько смертей потребуется, чтобы он понял, что это не то, чего я хочу? Будет ли он старым и седым, а я всё ещё буду заперта в этом подвале, когда тот снова и снова будет приносить мне смерть?
Я опускаю голову на подушку, гадая, скоро ли он заберёт её или оставит здесь. Возможно, мне придётся вдыхать запах разлагающегося тела.
Я не свожу с неё глаз, не зная, какому Богу молиться, но всё равно молюсь, желая и надеясь, что Ребекка в лучшем месте. Надеюсь, что её душа спасена.
Закрываю глаза и остаюсь наедине с пустым взглядом Ребекки и её окровавленным лицом, которые выжжены в моём сознании.
— Рэйвен.
Я распахиваю глаза при звуке своего имени. Передо мной сидит Броуди, в его глазах светится счастье. Я мгновенно теряюсь, недоумевая, чему тут радоваться.
— Ты видела мой подарок? — Броуди проводит большим пальцем по своему плечу, покрытому запёкшейся кровью, которая кажется коричневой.