— Твои сестры? — Спрашиваю я, кивая на фотографии.
— Да. Это фотографии, что были у меня в телефоне перед отъездом. Во всех них я был просто подростком. — На мгновение его голос звучит задумчиво, прежде чем он прочищает горло. — Но я здесь, чтобы сосредоточиться на тебе. Итак, давай сделаем это. — Он опускает меня на кровать так нежно, что мое сердце согревается. — Позволь мне показать тебе, как это может быть хорошо.
Он хватает меня за правую ногу и медленно снимает туфлю. Его пальцы касаются моей лодыжки, и я ахаю от ощущения. Я никогда не знала, что у меня там такая чувствительность. Антонио улыбается, снимая с меня вторую туфлю, затем проводит руками по моим ногам до колен, медленно задирая платье. Мое дыхание становится прерывистым.
— Тебе не нужно бояться, — говорит он, кладя свои твердые руки мне на колени. — Если ты захочешь остановиться в любой момент, просто дай мне знать, хорошо?
Я киваю, устраиваясь поудобнее в кровати, чувствуя себя спокойнее после его заверений. Антонио не причинит мне вреда. Я отказываюсь в это верить. В нем слишком много доброты.
Антонио наклоняется и целует каждое мое колено. Кто знал, что колени могут быть эрогенной зоной? Я тяжело сглатываю от ощущения. Он улыбается мне, отступая назад и указывая на мое платье. — Давай снимем это с тебя.
Я сажусь на дрожащих руках. Антонио проводит рукой по моей шее, успокаивая меня. Каждое его прикосновение заставляет меня чувствовать себя еще более живой, чем раньше, а мы даже не занимались ничем, кроме поцелуев. Интересно, на что это будет похоже, когда мы займемся сексом. Я, вероятно, самопроизвольно воспламенюсь.
Антонио расстегивает молнию на спине моего платья, прежде чем помочь мне снять его. Я спускаю оставшуюся часть по ногам. Антонио окидывает меня взглядом, и я сопротивляюсь желанию прикрыться. На мне только лифчик и нижнее белье. Они оба кружевные, и ничего из того, что я обычно ношу, но моя мама настояла, сказав мне, что это моя свадьба, и мой муж будет этого ожидать.
— Это... нормально? — Я показываю на свой лифчик.
Он тяжело вздыхает. — Нормально? Ты прекрасна, Нина. Боже, ты восхитительна. — То, как он это говорит, заставляет меня поверить, что он действительно так думает. — Но я бы хотел увидеть тебя всю, если ты не возражаешь.
Я задумываюсь на мгновение, а затем киваю. — Хорошо, — шепчу я. — Но сначала... Я тоже хочу видеть тебя. — Я киваю на его белую рубашку. — Пожалуйста.
Антонио подходит ближе ко мне, расстегивая пуговицы одну за другой. — Хочешь увидеть меня? Я был бы рад показать тебе. — Когда он снимает рубашку, я почти не могу дышать от этого зрелища. Он великолепен. Его грудь подтянутая и мускулистая, но не слишком. В самый раз.
— Знаешь, ты можешь прикоснуться ко мне. — Его слова вырывают меня из задумчивости. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его груди. Антонио прерывисто выдыхает, как только мои пальцы касаются его кожи. Я отстраняюсь.
— Это... это нормально?
Он хватает мою руку и крепко прижимает к своей груди. — Все более чем нормально. — Следующие несколько минут я исследую его грудь, провожу рукой по животу и вверх, к верхней части груди. Антонио все это время пристально наблюдает за мной. Я чувствую, как у меня между ног образуется влага. Это возбуждение. Я чувствовала это много раз раньше, но ничего подобного. Я чувствую, что таю внутри.
Антонио нежно берет меня за руку и целует кончики пальцев. — Моя очередь. — Он склоняется надо мной, заставляя меня лечь на кровать, пока прокладывает поцелуями дорожку по верхней части моей груди. Я медленно дышу, наблюдая за ним. Добравшись до моего лифчика, он расстегивает его прежде, чем я успеваю что-либо сделать. Встретившись с моим пристальным взглядом, Антонио снимает лифчик с моих рук. Он оглядывает меня, его глаза темнеют.
— Прекрасно, — бормочет он, прежде чем поцеловать мою грудь. Мне приходится свести ноги вместе от мощного ощущения, пронзающего меня. Он уделяет особое внимание каждой груди своими губами и руками.
— Антонио, — выдыхаю я, мое тело извивается на кровати. Я никогда раньше не испытывала такого безумия.
— Я знаю, что тебе нужно. — Он садится и хватает край моего нижнего белья, прежде чем сорвать его с меня. Все, что я могу сделать, это ахнуть и выгнуть бедра. Антонио отбрасывает мое нижнее белье, как будто в этом нет ничего особенного, прежде чем схватить меня за бедра и медленно раздвинуть мои ноги. — Ты все еще в порядке?
Я в порядке? Я чувствую, что горю изнутри, но это так приятно. Я киваю. — Я в порядке.
— Доверься мне.
— Хорошо.— Я знаю, что едва знаю Антонио, но я уже доверяю ему. С ним все так просто.
Антонио раздвигает мои ноги, затем просовывает руку между ними. В тот момент, когда его пальцы касаются моего самого чувствительного места, я вскрикиваю. Это электрическое ощущение. Его огонь оживает.
— Почувствуй, как это хорошо, — говорит он, проводя пальцами по моим складочкам. Когда его большой палец касается моего бугорка, мои бедра приподнимаются сами по себе, и из меня вырывается тихий стон. Мой отец осудил бы меня за распутство, но в данный момент мне все равно. Антонио — мой муж. В этом нет ничего плохого.
Он сильнее прижимает ко мне руку, поглаживая меня все быстрее и быстрее. Я не могу дышать. Как будто Антонио забрал у меня все самым лучшим из возможных способов.
То, как он смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя самой красивой женщиной в мире. Как будто я единственная женщина в мире.
— Антонио? — Спрашиваю я, когда чувствую, как что-то растет внутри меня. Он надавливает на мой бугорок, посылая по мне волны удовольствия. — Антонио?
Он кивает, как будто точно понимает, что я чувствую. — Кончи для меня, Нина. Все в порядке. Просто отпусти.