Антонио присоединяется ко мне, садясь рядом и притягивая меня в свои объятия. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спрашивает он, уткнувшись мне в шею. Я дрожу от этого ощущения. У нас не было секса с нашего первого раза, и я жажду большего. Но каждый раз, когда я даже думаю о том, чтобы сблизиться с Антонио, чувство вины разрывает меня изнутри.
— Я в порядке. Просто устала. Спокойной ночи. — Я закрываю глаза и надеюсь, что Антонио быстро уснет. Я бодрствую до тех пор, пока не слышу, как он глубоко дышит во сне.
Я поворачиваюсь к нему и некоторое время наблюдаю. Он выглядит таким умиротворенным; это ранит мое сердце еще сильнее. В голову приходит идея. Я могла бы вытащить подушку из-под себя и прижать ее к его лицу, убив его во сне. Он бы ничего не узнал.
Я хватаю подушку и накрываю им его лицо. Просто убей его, шепчет голос моего отца в моей голове. На мгновение я действительно задумываюсь об этом. Я подношу ее всего на дюйм к его лицу...
... а потом я отстраняюсь, заправляя подушку за спину. Я все еще сижу, когда Антонио открывает глаза. Я ахаю.
— Эй, — говорит он сонным голосом. — Что ты делаешь?
— Эм... просто взбиваю подушку. — Я делаю это, чувствуя себя худшим человеком в мире. Все, чего я хочу, это быть счастливой с Антонио и спасти свою сестру от моего отца. Пока что ни того, ни другого со мной не происходит.
— Проблемы со сном? — Он протягивает руку и заправляет прядь моих волос за ухо. Я вздрагиваю от его прикосновения. До меня доходит, насколько мы близки. Мои губы всего в нескольких дюймах от его.
— Да, — Я признаю. Вот истина, которую я могу сказать.
— Я здесь ради тебя, Нина.
Я разжимаю губы, чтобы сказать ему... что? Правду о моем отце? Правду о том, как сильно я хочу быть с ним?
Его глаза устремляются на меня, его взгляд темнеет от вожделения, прежде чем он снова смотрит на меня. Я не могу больше этого выносить. Я устала чувствовать себя виноватой за то, в чем я не виновата. Я устала отталкивать Антонио, когда он так старается быть рядом со мной. Я просто устала от всего этого.
Итак, я думаю, именно поэтому я делаю решительный шаг.
Не колеблясь, я наклоняюсь и целую Антонио.
ГЛАВА 9
Я без колебаний целую Нину в ответ. Я жаждал этого всю прошлую неделю, и поскольку именно она инициировала поцелуй, я полностью готов к большему.
Я хватаю ее за талию и перекатываю на спину, целуя изо всех сил. Губы и язык Нины более неистовы, чем раньше, как будто она так же отчаянно хочет этого, как и я. Наши губы сливаются в буре страсти. Мои руки начинают блуждать вверх и вниз по ее телу, и Нина выгибается мне навстречу.
Нина отстраняется от меня, хватая за щеки. — Мне нужно больше, Антонио.
— Ты уверена?
— Я уверена. — Она снова крепко целует меня, почти душит своим ртом. Я не жалуюсь. Все, чего я хочу, это быть с Ниной, и она предлагает мне себя.
Я отрываю свои губы от ее губ, чтобы поцеловать ее в шею. Она тяжело дышит, ее тело извивается под моим. Когда мои губы касаются верхней части ее груди, она издает тихий вздох, который еще больше возбуждает меня. Я обхватываю ее груди обеими руками. — Я хотел этого всю неделю. — Я оставляю поцелуй на каждом из ее сосков через ночную рубашку. Шелковая ткань подобна воде под моими руками.
— Я тоже, — признается она.
Я не утруждаю себя вопросом, что ее сдерживало. Что-то подсказывает мне, что Нина не была бы полностью честна со мной по этому поводу. Я не уверен, что вызвало в ней эту перемену, но я не хочу, чтобы она передумала, поэтому держу рот на замке и вместо этого целую ее тело. Нина выгибается дугой, когда я покрываю поцелуями ее живот, прежде чем перейти к верхней части бедер.
Она не останавливает меня, когда я задираю край ее ночной рубашки и медленно снимаю трусики, постепенно обнажая ее великолепную киску. Я раздвигаю ее ноги и устраиваю свое лицо между ними.
— Антонио! — вскрикивает она, когда я прижимаюсь губами к ее клитору. Ее голос звучит так потрясенно; я улыбаюсь. Я начинаю целовать и облизывать ее киску. Нина извивается, двигая бедрами, как будто ищет большего, отчаянно желая большего. Я более чем готов дать ей это.
— Антонио, что...?
Я поднимаю на нее взгляд, но не отрываю губ от ее кожи. Она выглядит как гребаный ангел, практически сияющий, когда я опускаюсь на нее. Наши взгляды встречаются, и она краснеет. Я облизываю ее щель, заставляя ее ахнуть и свести ноги вместе. Но мои плечи мешают ей полностью сомкнуть ноги.
— Ох, — вздыхает она, устраиваясь обратно на кровати. Она, наконец, перестает сопротивляться ощущениям и принимает их.
Ей не требуется много времени, чтобы начать тяжело дышать. Я перекатываю ее клитор языком. Бедра Нины начинают дергаться вверх, и мне приходится прижать руку к ее животу, чтобы удержать ее на месте. Я уделяю особое внимание ее комочку, облизывая его, посасывая, и покусывая.
Наконец—то...
Она кончает.
— Антонио! — кричит она, когда ее настигает оргазм. Ее тело содрогается, и я с изумлением наблюдаю, как удовольствие омывает ее лицо. Впервые за неделю она выглядит расслабленной.
Когда я сажусь, она хватает меня за рубашку и тянет на себя. Она стягивает с меня штаны, вытаскивая член. Она намного смелее, чем была в наш первый раз вместе. Мне это чертовски нравится.
— Ты нужен мне, — выдыхает она, неуверенно сжимая мой член в руке. В ней все еще есть застенчивость, и это мило.
— Ты мне тоже нужна. — Я направляю свой член к ее входу, не утруждая себя снятием остальной одежды. Мне это нужно сейчас, и я устал ждать.