— Я не уверен, но прямо сейчас, — говорит Киллиан, бросая взгляд в зеркало заднего вида, — у нас за спиной около пяти машин. Нам нужно избавиться от них.
— У меня есть место, куда мы можем уехать. Здесь поверни налево, а потом быстро направо. Надеюсь, мы успеем добраться туда до того, как Франко и его люди заметят нас.
Киллиан делает, как я говорю, и мы оказываемся в старом гараже. Он как бы скрыт с улицы, и его нелегко увидеть, если не знать, что он там есть.
— Притормози там, — говорю я ему. Как только Киллиан это делает, я говорю ему, что нам нужно выйти и поменять машины на случай, если Франко или его люди заметят нас. Мы выходим и выбираем случайную машину, какую-то простую белую "Хонду", и заводим ее, прежде чем отправиться в путь.
Когда мы возвращаемся на улицу, становится ясно, что мы потеряли Франко. Я не вижу ни его машины, ни машин его людей. Киллиан тяжело выдыхает, ведя машину. Я дымлюсь на своем сиденье.
— Не могу поверить, что это произошло, — бормочу я. — Как это случилось?
Киллиан притих рядом со мной.
Я поворачиваюсь к нему. — Что? Выкладывай. Я знаю, тебе есть что сказать.
— Я не хотел говорить этого раньше, но ты знаешь, что мне не совсем нравится Петров.
— Я знаю.
Киллиан вздыхает, заворачивая за угол. — Я ему не доверяю, чувак.
— Ты не доверяешь Петрову? Почему? Что он сделал такого, что заставило тебя не доверять ему?
— Ничего. Просто у меня от него странное предчувствие. Ты послал его заключить сделку с Франко, чтобы оставить Франко в покое, но этого не произошло. Вместо этого Петров встал прямо перед Франко, лишив тебя возможности выстрелить. Разве это не подозрительно?
— Я действительно думал, что это странно... — Я качаю головой. — Но я доверяю Петрову. Он выдал за меня свою дочь, черт возьми. Если это не признак доверия, то я не знаю, что это такое.
— Верно. Я действительно не знаю, как это объяснить. Но...
Я стону, откидывая голову назад так, что она ударяется о подголовник. — И что теперь?
— Когда я встретил Нину на твоей драке прошлой ночью...
Я нетерпеливо качаю головой. — Что?
— Мне показалось, что она просто хранит какой-то секрет или что-то в этом роде. Это странно. Но я это почувствовал.
— О, так теперь моя жена в сговоре с моим дядей, ты это хочешь сказать?
— Нет, конечно, нет. Но я предполагаю, что, возможно, это Петров. Может быть, он шпион Франко.
Я смотрю на Киллиана долгим тяжелым взглядом, прежде чем рассмеяться. — Киллиан, ты чертовски сумасшедший. Я заключил с ним союз. Я женился на его дочери. Ни один отец не выдаст свою дочь замуж за врага. В этом нет никакого смысла.
— Нет, ты прав. Это не так. — Киллиан подъезжает к моей квартире. — Я просто размышляю. Может быть, тебе стоит присмотреться к Петрову повнимательнее. И к Нине тоже.
Я медленно поворачиваюсь к нему, от меня исходит гнев. — Нина не какая-нибудь шпионка. Она не работает на своего отца. Она даже не ладит со своим отцом. Для Петрова не имеет смысла предавать меня. — Он изменял своей жене. Мне вспоминаются слова Нины. Возможно, предательство не так уж чуждо Павлу Петрову. Но это все равно не имеет значения, почему он отдал Нину мне.
— Хорошо. — Киллиан поднимает руки, сдаваясь. — Я слышу тебя. Я просто прошу тебя быть начеку. Я думаю, твоя жена хранит какой-то секрет.
— Нет, это не так. Она рассказала мне, что ее беспокоит. Она ничего от меня не скрывает. И на твоем месте, Киллиан, я бы держал имя Нины подальше от твоих уст. Иначе ты можешь заставить меня думать, что ты шпион.
— Я не шпион, — выплевывает он.
— Нет? Я встретил тебя и Петрова примерно в одно и то же время. Вы оба обратились ко мне, желая заключить сделку. Чем вы оба так отличаетесь друг от друга?
— Я был с тобой в ту ночь, когда мы убили Альфонсо. Если бы я был шпионом, ты действительно думаешь, что я позволил бы тебе убить заместителя Франко?
Я пожимаю плечами. — Может быть, ты понял, что других вариантов нет, и тебя не поймают.
Киллиан качает головой, мрачно усмехаясь. — Это полный бардак, чувак. Антонио, я здесь ради тебя. Я честен. Если ты хочешь быть настолько поглощенным своей местью своему дяде, что не можешь видеть правду перед собой, это твоя вина. Но Петров сегодня напортачил, и с этим, по крайней мере, нужно разобраться. И ты это знаешь. А теперь убирайся из моей машины.
— Это не твоя машина, — рычу я, все равно вылезая. — Мы буквально угнали ее сегодня вечером. — Я хлопаю дверью и направляюсь в свою квартиру.
Я нахожу Нину все еще в постели, теперь она спит. Я улучаю момент, чтобы взглянуть на ее умиротворенное тело. Такая милая девушка, как она, никак не может быть шпионкой. Мне просто нужно поговорить с Петровым и докопаться до сути того, что произошло сегодня вечером.
Я сажусь рядом с Ниной, заключая ее в объятия. Она шевелится и смотрит на меня через плечо, расслабляясь. — С тобой все в порядке. Как все прошло?
— Мой дядя все еще жив, — бормочу я. — В остальном я не хочу об этом говорить. Я просто хочу обнять тебя.
Она кивает и отворачивается от меня, прижимаясь ко мне. Я вдыхаю ее ванильный аромат и закрываю глаза, говоря себе, что все будет хорошо.
Я появляюсь в доме Петрова на следующий день. Он позвонил мне и сказал, что они извлекли пулю из его плеча и просят приехать к нему на встречу.
Я не могу выбросить слова Киллиана из головы. Ничто из этого не имеет смысла.
Петров приветствует меня внутри, на этот раз с перевязанной рукой.
— Больно? — Спрашиваю я, кивая на его руку.
— Совсем немного.
— Я не хотел в тебя стрелять, — говорю я ему, устраиваясь на диване. — Я целился в Франко.