Джемма хмурится. — Она мне не звонит.
— Это потому, что ты ей не нравишься, — говорит Франческа. — Мне она тоже не звонит.
Джемма улыбается, подталкивая Франческу локтем. — Значит, мы две паршивые овцы в семье, да? Нина, ты паршивая овца в своей семье?
— О, э-э... Это сложно.
— А когда нет? — Спрашивает Джемма.
Эмилия улыбается мне, прежде чем снова повернуться к Антонио. — Мама была бы рада снова тебя увидеть.
Непринужденная улыбка Антонио исчезает. — Нет. Ты знаешь, что она больше всего рискует, когда дело касается Франко. Если он узнает, что она встречалась со мной... Я даже думать не хочу, что с ней может случиться.
— Мы понимаем, — говорит Эмилия, — но она действительно хочет увидеть тебя снова. Давай спланируем тайную встречу, как мы сделали сегодня. Франко никогда не должен знать. Это может быть всего лишь раз. Но я думаю, это пошло бы ей на пользу. — Она делает паузу, беря Антонио за руку. — И я думаю, что тебе это тоже пошло бы на пользу.
Антонио снимает кулон с шеи и склоняет голову. — Я бы все отдал, чтобы снова увидеть нашу маму. И Сесилию.
— Тогда мы сделаем так, чтобы это произошло.
Антонио кивает с решительным видом. — Хорошо. Сделаем так, чтобы это произошло.
Наблюдая за Антонио с его сестрами и видя легкость и непринужденность между ними, чувство вины в моем сердце возрастает в десять раз. Антонио выглядит таким счастливым, каким я его никогда не видела.
Я просто надеюсь, что он проживет достаточно долго, чтобы воссоединиться со всей своей семьей. Хватка моего отца сжимается все сильнее, и время у меня на исходе.
ГЛАВА 14
Антонио
Сегодня я увижу свою маму впервые за пять лет.
И я чертовски нервничаю.
Нина стоит рядом со мной, пока мы ждем в задней части итальянского ресторана, где должна состояться встреча. Она кладет руку на мое покачивающееся колено. — Я думала, ты будешь рад увидеть свою маму?
— Да. Но прошло пять лет. Я даже не знаю, что она обо мне подумает.
— Ты говорил мне, что вы двое всегда были близки.
— Были. Но она была не совсем счастлива, когда я сказал ей, что не смогу увидеть ее снова, пока не уберу Франко. Это было много лет назад, и с тех пор мы не разговаривали. Она на меня обижена?
Нина хватает меня за щеку и прижимается к ней поцелуем. — Твои сестры сказали тебе, что она скучает по тебе. Все будет хорошо. Тебе пора снова увидеть свою маму. Оказывается, с Франко трудно справиться, и тебе нужна вся поддержка, которую ты можешь получить.
Я провожу рукой по затылку. — Франко не должен узнать об этой встрече. Если он узнает, моя мама в серьезной опасности. Я не уверен, что это хорошая идея. — Я встаю, собираясь уходить, когда в дверь входит моя мама.
Я останавливаюсь. Она одна. Сесилии с ней нет. Боль в моем сердце из-за того, что я не вижу свою любимую сестру, сильна, но счастье от встречи с мамой пересиливает ее.
Она сразу замечает меня. Широкая улыбка, расплывающаяся на ее лице, мгновенно успокаивает меня.
Джулия Моретти, моя мать.
Она бросается ко мне, заключая в объятия, прежде чем кто-либо из нас успевает что-либо сказать. — Антонио, — шепчет она мне на ухо. — Антонио. — Она крепче сжимает меня в объятиях и начинает плакать. — Я так по тебе скучала. О боже мой.
Я так же крепко прижимаю ее к себе и кладу подбородок ей на макушку. Я никогда не думал, что настанет этот день, когда я буду окружен любовью моей матери. Это заставляет меня чувствовать себя так, словно я снова вернулся домой.
Я отстраняюсь, потому что у меня такое чувство, что моя мама держалась бы за меня вечно, если бы у нее был шанс. — Мам, как ты?
— Я была несчастна с тех пор, как ты ушел. Но я справлялась.
— А что насчет Франко?
Ее мягкие глаза темнеют. — Я не хочу говорить о нем. — Она замечает Нину рядом со мной, и ее улыбка становится шире. — Ты, должно быть, Нина. Эмилия рассказывала мне о тебе.
Нина выглядит удивленной, когда моя мама заключает ее в объятия. — Жена Антонио для меня как дочь. Я так счастлива, что ты стала частью нашей семьи и была рядом с моим Антонио.
Нина ничего не говорит и осторожно обнимает мою маму в ответ. Я ободряюще киваю ей, давая понять, что все в порядке. — Спасибо, — наконец говорит она, когда моя мама отпускает ее. — Я рада, что Антонио стал моим мужем. Я не думаю, что кто-то мог быть лучше, учитывая, что это был брак по расчету. — Несмотря на то, что слова Нины добрые, в них есть неуверенность, из-за которой я не совсем верю в то, что она говорит. Мне придется спросить ее об этом позже.
После того, как мы садимся и заказываем еду, мама начинает радоваться, увидев меня. — Я просто не могу поверить, насколько ты вырос. Теперь ты мужчина. — Она смаргивает слезы.
Я тоже должен сдерживать себя. — Пять лет могут изменить человека.
— Конечно, могут. Чем ты занимался все это время?
— Ты действительно хочешь знать?
Она корчит гримасу. — Конечно, я хочу знать. Я твоя мать.
Сделав глубокий вдох, я рассказываю ей. — Мне приходилось бороться, чтобы заработать деньги. — По тому, как она ахает, ясно, что она не в порядке с этим открытием. — Это было единственное, в чем я был хорош. Единственное, что я мог сделать, это заработало бы мне репутацию, которую я мог бы использовать против Франко и вернуть наш семейный бизнес.
Мама печально качает головой. — Я понимаю. Мне просто не нравится слышать, что тебе приходилось буквально бороться, чтобы выжить. Это просто разбивает мне сердце, Антонио. Я так старалась защитить тебя, и у меня... не получилось.