— Приятно это слышать. Давай сходим куда-нибудь перекусить и поговорим.
После того, как я одеваюсь и забираю свои деньги, мы с Киллианом идем в кафе за углом. — Итак, я подумал, — говорит он, занимая свое место в дырявой кабинке. — Если мы хотим напасть на Франко, нам нужно нанести горячий и быстрый удар, прежде чем он успеет отреагировать. Он не должен видеть, как мы приближаемся.
— Я согласен.
— Итак, о чем я думал...
— Извините. — Нас прерывает пожилой мужчина. Ему, вероятно, за пятьдесят, судя по светлым волосам, седеющим на висках, и морщинам вокруг рта. — Я не хотел мешать. Но я видел, как ты дрался сегодня вечером, — говорит он мне. — Я Павел Петров.
Я чуть не выплевываю свой глоток воды, услышав его имя. Даже Киллиан выглядит впечатленным.
Павел Петров работает в русской мафии, но он не совсем сотрудник Виктора. Он своего рода отдельная организация, которая занимается своими делами и оставлена в покое. Я слышал его имя в городе. У него репутация богатого человека, который держится подальше от неприятностей, но любит вкладывать деньги в проекты. Однако он всегда ожидает отдачи.
— Мистер Петров. — Я пожимаю ему руку. — Что вы здесь делаете?
— Я шел за тобой от... заведения, — говорит он, понижая голос и оглядываясь на единственную официантку, оставшуюся в кафе. Она сидит за стойкой, жует резинку и читает журнал. — Я видел, как ты дрался. Это было круто. Ты был как демон, одержимый желанием уничтожить своего противника. Это было восхитительно. Могу я присесть?
Я двигаюсь, чтобы он присоединился ко мне в кабинке. — Есть причина, по которой ты здесь?
— Да. Я знаю, что ты Антонио Моретти. Я не знаю, кто ты, — говорит он Киллиану. Ирландец открывает рот, чтобы заговорить, но Петров продолжает. — У меня есть к тебе предложение, Антонио. У тебя есть дух. Мне нравится это. Я также занимаюсь созданием сильной империи. И я хотел бы видеть тебя на вершине этого бизнеса.
— Почему я?
— Потому что ты Моретти. В тебе огонь твоего отца. Я хотел бы дать тебе денег, чтобы помочь тебе достичь власти, которую, я уверен, ты ищешь.
Мы с Киллианом обмениваемся взглядами. — В чем подвох? — Я спрашиваю Петрова.
— У меня есть дочь, которую нужно выдать замуж.
И вот оно. — Э-э, я на самом деле не из тех, кто женится.
— Даже за миллионы долларов? Я хочу видеть свою дочь замужем за человеком с высоким положением, и я предлагаю шанс помочь тебе достичь этого. Этот брачный союз помог бы защитить нас обоих. Что скажешь?
— Я скажу, что сначала мне нужно познакомиться с твоей дочерью.
Петров легонько похлопывает по столу. — Готово. Я организую встречу, чтобы ты мог познакомиться с Ниной. Просто подумай обо всем, чего ты можешь достичь, Антонио, при моей поддержке.
Это было бы много. Если бы у меня была поддержка Петрова, я наверняка смог бы навсегда свергнуть Франко.
— Вот мой номер. — Он записывает его на салфетке и протягивает мне. — Я позвоню тебе, когда встреча будет готова. Поверь мне, Нина была бы отличной женой. И это небольшая цена за власть. — Он медленно встает со своего места и выходит из кафе.
— Я... не ожидал этого, — говорит Киллиан. — Итак, к чему это приведет нас с тобой?
— Мне все еще интересно работать с тобой. Но приятно, когда есть варианты.
Киллиан посмеивается, вставая. — Честно говоря. Мне это нравится. Просто будь осторожен с таким человеком, как Павел Петров. У него много денег, которыми можно швыряться, что он не отличит верх от низа. Я никуда не уйду, Антонио. Ты и я? Мы одинаковые. Мужчины, ищущие шанс в жизни. Будь осторожен с мужчиной, который вот так просто отдаст свою дочь. — Он щелкает пальцами.
— Я готов на все, чтобы вернуть власть, которая принадлежит мне.
Киллиан бросает на меня косой взгляд, прежде чем начинает уходить. — Это-то меня и беспокоит.
Я смотрю, как он уходит, не утруждая себя вниманием к его словам. Я начинаю делать себе имя настолько, что Павел Петров хочет заключить со мной сделку. Это чудо, которого я так долго ждал.
Думаю, теперь все, что мне нужно сделать, это познакомиться со своей потенциальной женой. Тогда все мои мечты о власти сбудутся.
ГЛАВА 2
— Нина, иди сюда, — раздается строгий голос моего отца. Я отрываю взгляд от математических уравнений моей сестры, и мы обмениваемся взглядами.
Анна корчит гримасу. — Чего он хочет на этот раз?
— Я не уверена. Но ему не нравится, когда его заставляют ждать, поэтому... — Я киваю на ее домашнее задание. — Я скоро вернусь.
Анна вздыхает, подпирая подбородок рукой, и выглядит безумно скучающей. Я помню, каково это — быть тринадцатилетней и делать домашнее задание по математике. Невеселые времена. Теперь, в двадцать лет, мне больше не нужно беспокоиться о домашних заданиях по математике. Моя жизнь приняла другой оборот. Я молодая женщина, от меня ожидают, что я выйду замуж и произведу на свет кучу детей, прежде чем я потеряю способность это делать. Это было написано на карте судьбы с тех пор, как мой отец усадил меня, когда я была примерно в возрасте Анны, и рассказал мне именно этот факт.
Я прохожу через наш элегантный пентхаус на шестидесятом восьмом этаже с видом на Центральный парк и направляюсь в офис моего отца. После того, как я стучу в дверь, он говорит мне, что я могу ее открыть. Его кабинет больше, чем комната, которую мы делим с Анной. Раньше это была хозяйская спальня, но мой отец настоял на том, чтобы ее превратили в его кабинет.