— Я знаю, и не волнуйся. Мы собираемся вернуться первым делом рождественским утром, чтобы я мог отвезти тебя к твоему брату, а затем я мог бы съездить к отцу, я просто подумал, что пара дней вдали от дома пойдет нам на пользу, — говорю я, кивая в сторону дома, и она соглашается.
— Это прекрасно, — шепчет она.
Это твое.
Я не произношу этих слов вслух. Это, вероятно, вывело бы ее из себя, когда однажды ночью, три года назад, я был в этом районе по делам и просто случайно взглянул на небо. Звездная ночь напомнила мне о ней, поэтому я купил это место в надежде, что, может быть, однажды мы сможем посмотреть на них вместе.
— Все в порядке, — говорю я, когда вспоминаю, что, наверное, должен что-то сказать. Я так привык молчать, что мне трудно вспомнить, что нужно говорить.
Чертовски нелепо. Я взрослый мужчина, которому трудно говорить, но, думаю, именно это и происходит, когда ты так долго держишься в тени в любой ситуации.
Слоан вздрагивает, и это отрывает меня от моих мыслей.
— Пойдем, проведем тебя внутрь.
Я велел Слоан принять душ, а сам достал из багажника машины сумки, которые я собрал, и разложил наши вещи.
Я попросил кое-кого приехать и привести в порядок дом, убедившись, что он убран и укомплектован всем, что нам может понадобиться, когда мы приедем сюда. Возможно, мы сможем остановиться только на две ночи из-за Рождества, но я позабочусь о том, чтобы это был лучший отдых на две ночи, который у нее когда-либо был.
Я вешаю нашу одежду в шкаф и сажусь на кровать, проводя рукой по волосам, пока жду Слоан. Она не заставляет меня долго ждать, потому что дверь ванной открывается и она выходит в одном полотенце. Я становлюсь твердым, один только вид ее с мокрыми волосами и капельками воды, стекающими по ее телу, заводит меня.
Господи, наверное, она могла бы просто дышать, и это возбудило бы меня, если честно.
— Ты не присоединился ко мне? — спрашивает она, надув губы. Я качаю головой с легкой улыбкой на губах.
— Только в этот раз, я хотел убедиться, что с местом все в порядке, когда ты выйдешь.
— Такой внимательный, — бормочет она и делает шаг ко мне. Я откидываюсь назад, упираясь руками в кровать и раздвигая ноги, чтобы она могла встать между ними.
— А ты не подумал, что, возможно, я хотела, чтобы ты присоединился ко мне? — спрашивает она, подходя ко мне и проводя рукой по моей груди.
— Да? — спросил я.
Она напевает и хватается за низ моего свитера, прежде чем стянуть его через голову. Это первый день на моей памяти, когда я не ношу костюм, и я благодарен за этот факт, так как Слоан легче делать то, что она планирует со мной сделать.
— Так ты знаешь, что мне пришлось сделать с тех пор, как ты оставил меня там совсем одну? — спрашивает она и сбрасывает полотенце, прежде чем опуститься передо мной на колени. Я вопросительно поднимаю бровь, и она ухмыляется.
— Ну, мне, конечно, пришлось самой кончать.
У меня сводит челюсть, когда образы того, как она трахает себя пальцами в душе, вторгаются в мой разум.
— Моя маленькая шлюха была в таком отчаянии, что даже подождать не могла, да? — бормочу я и хватаю ее за волосы, в то время как другой рукой расстегиваю молнию на штанах. — И это было хорошо, детка?
Она одаривает меня невинным взглядом, который, я точно знаю, чертовски фальшивый, и облизывает губы. — Я бы предпочла, чтобы это был ты, но ты не оставил мне выбора.
— Угу, — бормочу я, вынимая свой член. — Обхвати своими прелестными губками мой член, прежде чем я привяжу тебя к кровати и отшлепаю по заднице, пока она не станет красной.
Она улыбается и наклоняется вперед, прежде чем взять меня в рот. Она начинает медленно, проводя языком по всей длине моего тела, медленно приближая меня к задней стенке своего горла, и я знаю, что она делает это только для того, чтобы помучить меня.
— Ты думаешь, что можешь развлекаться, когда уже облажалась, маленький воин? — Я крепче сжимаю ее волосы и заставляю себя проникнуть глубже в ее горло. Я знаю, что она выдержит это, и она знает, что делать, если это станет невыносимым.
— Ты же не думала, что я не буду возражать, если ты просто кончишь, не спросив меня? Не получив сначала моего разрешения? Моя глупая девочка… ты ведь знаешь, как я отношусь к твоим оргазмам, не так ли?
Она сжимает головку моего члена, и я издаю мрачный смешок, прежде чем стащить ее с себя.
— Отвечай на вопрос, маленький воин.
Она смотрит на меня, тяжело дыша. — О-они принадлежат тебе, — заикается она, и я улыбаюсь ей сверху вниз.
— Вот именно. Ты моя маленькая шлюшка, и я наконец-то вернул тебя. А это значит, что с этого момента все твое удовольствие принадлежит мне, не так ли?
Она кивает, не разжимая губ.
Все в порядке.
Скоро я заставлю ее заговорить.
Или кричать.
— На кровать. Я хочу, чтобы ты встала на четвереньки и подставила мне задницу, — приказываю я. Она немедленно подчиняется, спеша сделать, как ей сказано. Я встаю и обхожу кровать, любуясь ею.
Господи Иисусе, она гребаное совершенство.
Ее мокрые волосы свисают на левое плечо, ее гладкая кожа умоляет меня покраснеть, ее киска полностью выставлена напоказ и истекает для меня.
— Прекрасно, — бормочу я. — Как так получается, что в одну минуту ты можешь быть дерзким маленьким отродьем, а в следующую — моей идеальной маленькой шлюхой?
Я подхожу к ней сзади и провожу руками по задней поверхности ее бедер, прежде чем раздвинуть ее щеки.
— Промокшая, — бормочу я и наклоняюсь, проводя языком по ее влажным складочкам и напевая, пробуя ее на вкус. — Так вкусно, — говорю я, и она хнычет, заставляя меня улыбнуться.
— Я бы с удовольствием трахнул тебя своим языком, детка, но я не думаю, что ты этого заслуживаешь, не так ли? Не после твоего маленького акта неповиновения в душе. Так что, думаю, мне просто придется тебя трахнуть, да?