- Очень. Он замечательный, Ева. Правда.
- У него ведь есть сын, да? Ты говорила.
Мама кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то странное. Грусть? Сочувствие?
- Да. Женя. Он живёт в Сеуле, с матерью. Они… не очень близки. Сергей переживает из-за этого, но… - она махнула рукой. - Это сложная история.
- Расскажешь?
- Как-нибудь потом. А сейчас - вставай. Сергей хочет отвезти нас на «Горный воздух». Это горнолыжный комплекс, прямо в городе. Говорит, там потрясающие виды.
Горнолыжный комплекс. Я, которая на лыжах стояла последний раз в пятом классе. На уроке физкультуры.
- Мам, я не умею кататься.
- Вот и научишься. Давай, Ева. Ради меня.
Она смотрела на меня этими своими глазами - мамиными глазами, в которых столько лет было столько боли, а теперь наконец-то появился свет. И я, конечно, сдалась.
«Горный воздух» оказался… вау.
Нет, серьёзно. Вау.
Я стояла на смотровой площадке, и передо мной расстилался весь Южно-Сахалинск - игрушечные домики, дымящиеся трубы, а за ними - море. Настоящее море, уходящее за горизонт.
- Красиво, да? - Сергей встал рядом. - Я здесь вырос. Каждую зиму катался на этих склонах.
- Очень красиво, - признала я. И это была правда.
Мы взяли мне лыжи напрокат - детские, учебные, позорные, - и инструктора на час. Мама с Сергеем укатили на какой-то сложный склон, а я осталась на «лягушатнике» с толпой пятилетних детей и усатым инструктором Геннадием.
- Главное - не бояться, - вещал Геннадий, пока я пыталась устоять на месте. - Лыжи - они чувствуют страх.
Лыжи чувствуют страх. Отлично. Просто прекрасно.
Через час я уже кое-как могла спускаться по самому пологому склону, не падая. Ну, почти не падая. Ну, падая всего раза три-четыре за спуск.
Геннадий сказал, что я «очень способная». Я сказала Геннадию «спасибо» и поковыляла к подъёмнику, потому что мама написала, что они с Сергеем ждут меня наверху в кафе.
И вот тут всё пошло не так.
Я не знаю, как это произошло. Может, лыжа зацепилась за что-то. Может, я просто потеряла равновесие. Но в какой-то момент я летела вниз по склону, который был явно не для новичков, и орала так, что с деревьев осыпался снег.
- Сторонись! - кричала я. - Не умею тормозить! Сторонись!
Люди шарахались от меня как от чумной. Я неслась всё быстрее, ветер бил в лицо, глаза слезились, и я уже просто закрыла их, приготовившись к неминуемому столкновению с деревом, камнем или бетонной стеной.
Столкновение произошло.
Но не с деревом.
Глава вторая
Глава вторая
Я врезалась во что-то - кого-то - с такой силой, что мы оба полетели в снег. Кубарем, переплетясь лыжами, палками и конечностями, мы катились вниз ещё метров пять, пока наконец не остановились в сугробе.
Я лежала лицом в снегу. Всё тело болело. Во рту был снег. В носу был снег. В ушах был снег.
- Ты что, совсем дура? - произнёс голос над моим ухом.
Голос был красивый. Низкий, бархатный, с едва уловимым акцентом. И очень, очень злой.
Я перевернулась на спину, сплюнула снег и открыла глаза.
И забыла, как дышать.
Надо мной склонился парень. Нет, не парень. Произведение искусства. Какое-то невозможное сочетание черт - острые скулы, идеальная линия челюсти, чуть вздёрнутый нос, пухлые губы, тёмные миндалевидные глаза, обрамлённые длинными ресницами. Волосы - тёмные, взъерошенные после падения, с несколькими прядями, упавшими на лоб. На нём была чёрная горнолыжная куртка, явно дорогая, и такие же чёрные штаны.
Нереально красивый. Настолько, что хотелось протереть глаза и проверить - он вообще настоящий?
- Эй, - он помахал рукой у меня перед лицом. - Ты головой ударилась?
- Ч-что? - выдавила я.
- Головой. Ударилась. Ты. - Он говорил медленно, как с ребёнком. - Может, сотрясение?
- Нет, - я наконец-то собрала мысли в кучу и села. - Нет, всё нормально. Простите. Я… я не умею тормозить.
- Я заметил.
Он тоже сел, отряхивая снег с куртки. Движения были какие-то… отточенные. Грациозные. Как у кота. Или танцора.
- Ты вообще первый раз на лыжах? - он смотрел на меня с выражением, которое я не могла разобрать. То ли раздражение, то ли любопытство.
- Нет. Второй. Первый был в пятом классе.
Он моргнул. И вдруг - совершенно неожиданно - рассмеялся. Смех у него был такой же красивый, как и всё остальное. Заразительный, искренний, превращающий его из холодного красавца во что-то более… человечное.
- И ты решила спуститься по красной трассе?
- Я не решала. Оно само как-то вышло.
- Само. - Он покачал головой, всё ещё улыбаясь. - Ладно. Цела?
Я пошевелила руками, ногами. Вроде всё работало.