Я замолчала. Глубоко вздохнула.
- Утром ты обращался со мной как с проституткой. Оставил браслет на тумбочке. Сказал «спасибо за всё, было мило». Велел своим людям меня вывести.
Я шагнула к нему.
- Я не была для тебя человеком, да? Я была очередным доказательством. Что все девушки - одинаковые. Что всем нужен только TJ. Только слава. Только блеск. А Женя - никому не нужен.
Его глаза чуть сузились. Едва заметно.
- И я это доказала, - сказала я тихо. - Своим поведением. Своим выбором. Я сама виновата.
Пауза.
- Но знаешь что? - я подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза. - Я не буду извиняться за то, что влюбилась в тебя. В Джея. С первой встречи, с той горы, с того дурацкого падения в снег.
Что-то мелькнуло в его взгляде. Быстро, почти незаметно.
- И Женя мне тоже понравился, - продолжала я. - Особенно после того поцелуя. Он был настоящим. Нежным. Таким, каким я хотела бы видеть мужчину рядом с собой.
Я покачала головой.
- Но если бы ты спросил меня - кого бы я выбрала? Я бы честно ответила: не знаю. Вы оба были мне дороги. По-разному. Но оба.
Он по-прежнему молчал. Стоял, смотрел на меня своими тёмными глазами.
- А теперь - я знаю, что вы один человек, - сказала я. - И этот человек - ты. Человек, который проверял меня, как лабораторную крысу. Который переспал со мной и выбросил. Который…
Я осеклась.
- Который даже отцу своему не позвонил за неделю, - закончила я тихо. - Сергей. Ты знаешь, как он ждал тебя? Как смотрел на твои детские фотографии? Как говорил мне, что ты был здесь неделю и не захотел его видеть?
Его челюсть дрогнула. Едва заметно.
- Он любит тебя, Тэджун. Твой отец. Не TJ, не звезду - тебя. Настоящего. Любого. Он просто хотел, чтобы его сын был рядом. Хоть иногда.
Я отступила назад.
- А ты пришёл к нему в маске. Притворялся. Играл. Даже с ним - играл.
Тишина.
Долгая, тяжёлая тишина.
- У тебя всё? - спросил он наконец.
Голос ровный. Холодный. Без единой трещины.
Я смотрела на него - на это красивое, идеальное, мёртвое лицо - и чувствовала, как что-то внутри меня гаснет.
Надежда. Вот что это было. Надежда, что он скажет что-то. Объяснит. Извинится. Покажет, что ему не всё равно.
Но он стоял как статуя.
- Да, - сказала я. - У меня всё.
Он кивнул.
- Тогда уходи.
Я развернулась и пошла к двери.
- Ева.
Его голос остановил меня.
Я обернулась.
Он стоял у окна. Смотрел на меня. И в его глазах…
На мгновение мне показалось - там что-то было. Что-то живое. Что-то человеческое.
Но потом он отвернулся.
- Забудь меня, - сказал он. - Так будет лучше для всех.
Я открыла дверь и вышла.
На улице было холодно.
Я стояла у входа в аэропорт и смотрела, как самолёты взлетают в серое небо.
Скоро один из них заберёт его. Унесёт в Сеул. К его славе, к его жизни, к его миллионам фанаток.
А я останусь здесь.
На краю света.
С разбитым сердцем и воспоминаниями о человеке, который оказался совсем не тем, кем я его считала.
Или наоборот - именно тем?
Я не знала.
Я больше ничего не знала.
Глава пятнадцатая
Глава пятнадцатая
Я стояла у входа в аэропорт.
Слёзы катились по щекам - горячие, солёные. Я не вытирала их. Не было сил.
Всё кончено.
Он улетает. Навсегда. А я остаюсь здесь - с разбитым сердцем и воспоминаниями.
Вокруг меня кипела жизнь. Люди спешили куда-то, тащили чемоданы, кричали в телефоны. Толпа фанаток всё ещё стояла у входа, скандируя его имя.
- TJ! TJ! TJ!
Каждый крик - как нож в сердце.
Я должна была уйти. Вызвать такси. Поехать домой. Забыть.
Но ноги не слушались.
И тут кто-то толкнул меня.
Сильно, резко - пробегая мимо к терминалу. Я потеряла равновесие, взмахнула руками, начала падать…
И чьи-то руки подхватили меня.
Крепкие. Тёплые. Знакомые.
Меня прижали к груди - сильно, отчаянно. Так, будто от этого зависела жизнь. Его сердце билось о мою щёку - бешено, оглушительно.
- Прости меня.
Его голос. Хриплый, сорванный. Чужой - потому что живой.
Я подняла голову.
Тэджун.
Без маски. Без брони. С глазами, в которых плескался страх. Настоящий страх - потерять.
- Я не смог улететь, - выдохнул он. - Сидел в самолёте и не мог дышать. Думал только о тебе.
Его руки дрожали на моей спине.
- Ева…
Он произнёс моё имя так, будто это была молитва. Его лоб прижался к моему, горячий, влажный.
- Я люблю тебя. Люблю. С той чёртовой горы, с того падения в снег, с твоих безумных волос и испуганных глаз.
Его пальцы зарылись в мои кудри. Сжались. Он дышал тяжело, рвано.