Самолёт коснулся земли мягко, почти нежно.
Я вздрогнула и открыла глаза. За иллюминатором - серое утреннее небо, бетон взлётной полосы, огни аэропорта. Инчхон. Сеул. Корея.
Я здесь.
Сердце забилось быстрее - то ли от волнения, то ли от страха, то ли от чего-то ещё, чему я не хотела давать имя.
Не думать о нём. Не думать.
Пассажиры вокруг зашевелились, потянулись к багажным полкам. Корейская речь - мелодичная, быстрая - обволакивала со всех сторон. Я не понимала ни слова.
Достала телефон. Включила.
Сообщения от мамы: «Долетела? Напиши сразу!»
От Маши: «Ты уже там??? Фоткай всё!!! Хочу видеть!!!»
От Алисы: «Удачи на конкурсе! Мы болеем за тебя!»
И ничего от него.
Конечно, ничего от него. Уже месяц - ничего. Я заблокировала его номер, удалила переписку, запретила себе даже думать.
Но думала. Каждый день. Каждую ночь.
Особенно сейчас - когда я была в его городе. В городе, где он жил, дышал, пел. Где ходил по этим улицам, смотрел на это небо.
Где-то там, за этими стеклянными стенами аэропорта - он.
Я тряхнула головой. Встала. Достала сумку с полки.
Хватит.
Я здесь ради музыки. Ради конкурса. Ради своего будущего.
Не ради него.
Аэропорт Инчхон оглушил меня.
Я вышла из рукава в терминал - и замерла, не в силах сделать ещё шаг. Это было… невероятно. После Южно-Сахалинска, даже после нового современного терминала - это было как попасть на другую планету.
Потолки уходили куда-то в бесконечность - стеклянные, пропускающие мягкий утренний свет. Эскалаторы - десятки эскалаторов - двигались бесшумно, поднимая и опуская потоки людей. Везде - экраны, указатели, электронные табло с мелькающими иероглифами.
Я шла по залу прибытия, крутила головой как ненормальная Наверное, так и выглядела - блондинистая девчонка с лохматыми после сна волосами, с маленьким чемоданом, с огромными от удивления глазами.
Пахло кофе. Из динамиков лилась музыка - что-то современное ненавязчивое. Люди вокруг спешили по своим делам - деловые мужчины в костюмах, женщины на каблуках, семьи с детьми, туристы с рюкзаками.
И везде - реклама.
Огромные плакаты на стенах. Электронные экраны под потолком. Косметика, телефоны, машины, одежда.
И он.
Я остановилась так резко, что идущий сзади мужчина едва не врезался в меня.
- Choesonghamnida! - буркнул он, обходя меня.
Я не ответила. Не могла.
Потому что передо мной - во всю стену - было его лицо.
Реклама парфюма. Чёрно-белая фотография. Он смотрел прямо в камеру - и, казалось, прямо на меня. Тёмные глаза. Острые скулы. Полуулыбка - та самая, от которой у меня когда-то подкашивались колени.
«TJ for DIOR», - гласила надпись внизу.
Я стояла и смотрела.
Вокруг меня тёк поток людей. Кто-то толкал плечом, кто-то недовольно цокал языком. Мне было всё равно.
Он был красивым на этом плакате. Идеальным. Недоступным. Как статуя. Как божество.
И таким далёким от того парня, который целовал меня в аэропорту Южно-Сахалинска. Который говорил «я люблю тебя» и смотрел так, будто я была его воздухом.
Который потом не ответил ни на одно сообщение.
Я отвернулась и пошла дальше.
Быстрее. Почти бегом.
Только бы не заплакать. Только бы не здесь.
Такси я поймала с трудом.
Стояла на выходе из терминала, беспомощно оглядываясь. Вокруг - непонятные вывески, непонятные люди, непонятный язык. Я показывала водителям адрес отеля на телефоне, они кивали, но очередь была огромная.
Наконец один таксист махнул мне рукой.
- Lotte Hotel? - спросил он, заглядывая в экран.
- Yes. Lotte.
Он кивнул, подхватил мой чемодан, закинул в багажник.
Я села на заднее сиденье и выдохнула.
Машина тронулась.
И Сеул обрушился на меня.
Сначала - пригород. Серые здания, развязки, мосты. Ничего особенного. Я смотрела в окно и думала - ну вот, обычный город. Большой, но обычный.
А потом мы выехали на мост через реку Хан.
И я забыла дышать.
Город раскинулся передо мной - огромный, сияющий, невероятный. Небоскрёбы - десятки, сотни небоскрёбов - упирались в небо. Стекло, сталь, бетон. Но не холодный, не давящий - живой. Между башнями - зелёные парки, извилистые улочки, старинные пагоды.
Река Хан текла внизу - широкая, спокойная, отражающая утреннее солнце.
Это было красиво.
Невыносимо, оглушительно красиво.
Так, что хотелось плакать.
Или это не от красоты?
Водитель включил радио.
И зазвучала песня.
Его песня.
Я узнала с первых нот. «Moonlight». Та самая баллада, которую он написал сам. О человеке, которого хочешь, но не можешь достать.
Его голос заполнил салон - бархатный, низкий, обволакивающий. Он пел по-корейски, я не понимала слов, но чувствовала - каждую ноту, каждую паузу, каждый вздох.