Его голос стал мягче, теплее.
- Она умерла пять лет назад. Я был на гастролях - в Японии, концерт нельзя было отменить. Не успел попрощаться.
Он замолчал.
- И когда появились деньги - настоящие деньги - я решил. Сделаю что-то в её память. Конкурс для молодых пианистов. Чтобы такие, как она - талантливые, бедные, неизвестные - получили шанс.
Я смотрела на него.
На этого человека, которого я думала, что знаю. Которого ненавидела. Которого любила.
И понимала - я не знаю его вовсе.
- Ты не знал, что я буду участвовать?
- Нет. - Он покачал головой. - Узнал вчера. Когда получил список финалистов.
- И что подумал?
Он усмехнулся.
- Подумал - судьба. Или издевательство. Или шанс, которого я не заслуживаю, но который получил.
Пауза.
- Всю ночь не спал. Думал - идти или нет. Если увижу тебя - что скажу? Если ты меня пошлёшь - как это переживу?
- Но всё равно пришёл.
- Да. - Он посмотрел мне в глаза. - Потому что не мог не прийти. Потому что ты играла Шопена на сцене, а я сидел в зале и умирал. От любви. От гордости. От боли, что сам всё разрушил.
Я молчала.
Букет в моих руках казался тяжёлым. Белые розы пахли сладко, одурманивающе.
- Ева, - он взял мою руку снова. - Я не прошу ответа сейчас. Не прошу решения. Просто… дай мне быть рядом. Хотя бы сегодня. Хотя бы пока ты здесь.
- А потом?
- А потом - что скажешь. Хочешь - уеду. Хочешь - останусь. Хочешь - буду звонить каждый день и писать каждый час. Хочешь - буду молчать и ждать.
Он сжал мою ладонь.
- Я всё сделаю. Всё, что ты захочешь. Только не прогоняй меня сейчас. Пожалуйста.
Я смотрела на наши переплетённые пальцы.
Его рука - большая, тёплая. Моя - маленькая, дрожащая.
- Ладно, - сказала я. - Сегодня.
Он выдохнул.
- Спасибо.
- Это не прощение.
- Я знаю.
- Это просто… передышка.
- Понимаю.
Он поднёс мою руку к губам. Поцеловал костяшки - нежно, едва касаясь.
- Спасибо, - повторил он. - Спасибо, что даёшь мне шанс.
Результаты объявили через два часа.
Мы сидели в зале - я и он, рядом, но не касаясь друг друга. Вокруг - другие участники, их семьи, журналисты. Камеры то и дело направлялись на нас, вспышки слепили глаза.
TJ на конкурсе пианистов. TJ рядом с неизвестной русской девушкой. Сенсация.
Мне было всё равно.
- Третье место, - объявил ведущий. - Лю Мэй, Китай.
Аплодисменты. Девушка в красном платье вышла на сцену, приняла бронзовую статуэтку.
- Второе место. Такахаси Юки, Япония.
Снова аплодисменты. Парень в очках поклонился, забрал награду.
Сердце колотилось в горле.
- Первое место…
Пауза. Долгая, мучительная.
- Ева Валевская, Россия!
Зал взорвался.
Я не могла пошевелиться. Сидела и смотрела на сцену, не понимая - это правда? Это мне?
- Ева, - голос Тэджуна пробился сквозь шум. - Это ты. Иди.
Я встала на ватных ногах.
Пошла к сцене.
Ступеньки. Свет. Микрофоны.
Женщина из жюри - Мин Со Ён - улыбалась мне.
- Поздравляю, - сказала она, протягивая золотую статуэтку. - Вы это заслужили.
Я взяла награду.
Тяжёлая. Холодная. Настоящая.
Первое место. Я победила.
Я - победила.
Зал аплодировал. Камеры снимали. Журналисты кричали вопросы.
А я смотрела на него.
Он стоял в первом ряду и улыбался. Не своей сценической улыбкой - настоящей. Той, которую я видела на горе, когда он поднимал меня из снега.
«Я горжусь тобой», - прочитала я по его губам.
И почему-то от этих беззвучных слов - слёзы хлынули из глаз.
После церемонии он увёз меня.
Чёрная машина с тонированными стёклами ждала у служебного выхода. Охрана оттеснила журналистов, мы нырнули внутрь - и город понёс нас куда-то в ночь.
Я сидела рядом с ним, прижимая к груди статуэтку и букет.
Молчала.
Он тоже молчал.
За окном мелькал Сеул - огни, небоскрёбы, люди. Красивый, чужой, огромный.
- Куда мы едем? - спросила я наконец.
- Ко мне.
Я посмотрела на него.
- К тебе?
- Если ты не против. - Он смотрел прямо перед собой. - Там тихо. Никаких камер. Никаких папарацци. Просто мы.
Просто мы.
Как тогда - в его номере. Перед тем, как всё сломалось.
- Я не знаю, готова ли…
- Я не буду давить, - он перебил. - Не буду ничего требовать. Просто поговорим. Или помолчим. Или ты ляжешь спать, а я буду смотреть, как ты дышишь.
Я невольно улыбнулась.
- Звучит жутковато.