Тэджун сидел рядом, держал мою ладонь.
- Расскажи мне о них, - попросила я. - О маме и отчиме. Чтобы я знала, чего ожидать.
Он помолчал.
- Мама - сложный человек, - сказал он наконец. - Она красивая, умная, амбициозная. Всю жизнь хотела лучшего - для себя, для меня. Она ушла от отца, потому что он не соответствовал её ожиданиям. Вышла за Пак Мин Хо, потому что он - соответствовал.
- Ты её любишь?
- Да. - Он сжал мою руку. - Но иногда она меня пугает.
- Пугает?
- Она может быть… холодной. Когда что-то идёт не по её плану. А я часто делаю вещи не по плану.
Я кивнула.
- А отчим?
- Пак Мин Хо. - Тэджун улыбнулся теплее. - Он хороший. Строгий, требовательный, но справедливый. Он принял меня как сына. Дал своё имя, своё состояние, свою любовь. Я благодарен ему.
- Он говорит по-русски?
- Почти не говорит. Пытается, но получается плохо. Мама говорит лучше, но тоже забывает слова. Она не практикует давно.
- Почему?
- Потому что хотела забыть всё, связанное с Россией. С отцом. С прошлой жизнью.
Я смотрела на него.
- Ей не понравится, что я русская?
Он не ответил.
И от этого молчания мне стало холодно.
Особняк семьи Пак возвышался над Каннамом как дворец.
Я не преувеличиваю. Это был настоящий дворец. Белоснежные стены. Колонны у входа. Кованые ворота с позолоченными вензелями. Фонтан посреди идеально подстриженного газона.
За воротами - подъездная аллея, обсаженная магнолиями. Они цвели - розовые, белые, - и запах кружил голову.
Машина остановилась у парадного входа.
Дверь открыл водитель - в форме, в белых перчатках.
- Добро пожаловать, - сказал он по-корейски.
Тэджун помог мне выйти. Сжал мою руку.
- Всё будет хорошо, - прошептал он.
Я кивнула.
Но не поверила.
Холл ослепил меня.
Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска. Хрустальные люстры - три штуки, огромные, сверкающие. Картины на стенах - какие-то пейзажи в золотых рамах. Лестница - широкая, с резными перилами - уходила на второй этаж.
Я чувствовала себя Золушкой на балу. Только без феи-крёстной и с очень неуверенным будущим.
- Тэджун-а!
Голос - женский, мелодичный - раздался сверху.
Я подняла глаза.
Юна спускалась по лестнице.
Я видела её на фотографии - той, которую показывал Сергей. Но фотография не передавала и десятой части.
Она была невероятно красива. Высокая, стройная, в платье цвета слоновой кости. Чёрные волосы уложены в идеальный пучок, ни одного волоска не выбивается. Лицо - безупречное. Высокие скулы, миндалевидные глаза, полные губы.
Она выглядела не как мать взрослого сына. Она выглядела как его старшая сестра. Или как модель.
- Мама, - Тэджун обнял её.
Она ответила - коротко, сдержанно. Похлопала его по спине.
Потом посмотрела на меня.
Её взгляд - тёмный, оценивающий - скользнул по мне с головы до ног. По платью, по волосам, по лицу.
Я почувствовала себя голой.
- Так это и есть та девушка? - спросила она по-русски.
Акцент был заметен, но она говорила уверенно.
- Да, - Тэджун притянул меня ближе. - Это Ева. Ева Валевская. Она пианистка. Вчера выиграла международный конкурс.
- Я знаю. - Юна улыбнулась. - Мы следили за новостями. Добро пожаловать, Ева.
Голос был вежливым. Но в нём не было тепла.
Совсем.
- Спасибо, - сказала я. - Рада познакомиться.
- И я. - Она протянула мне руку - для рукопожатия, не для объятий. - Пройдём в гостиную. Мин Хо ждёт.
Гостиная была размером с мою квартиру в Южно-Сахалинске.
Белые диваны, стеклянные столики, огромные окна с видом на сад. На стенах - картины. Не репродукции - подлинники. Я узнала одну - какой-то корейский художник, очень известный, имя которого я видела в музее.
У камина - настоящего, с живым огнём - стоял мужчина.
Пак Мин Хо.
Он был невысоким, но в нём чувствовалась сила. Седые волосы, аккуратно подстриженные. Строгое лицо с глубокими морщинами. Костюм - тёмный, идеально сидящий.
Он посмотрел на меня - внимательно, изучающе.
- Тэджун, - сказал он по-корейски, потом перешёл на русский. - Это… девушка?
Его русский был ужасен. Слова с трудом складывались в предложения.
- Да, аппа, - Тэджун улыбнулся. - Это Ева.
- Е-ва, - повторил Мин Хо, пробуя имя на вкус. - Красивое. Русское, да?
- Да.
- Добро… - он нахмурился, вспоминая, - пожаловать. Дом наш.
- Спасибо.
Он кивнул. Посмотрел на Тэджуна - и в его глазах было что-то тёплое. Гордость, может быть. Или любовь.
- Хороший выбор, - сказал он по-корейски. - Красивая.
Тэджун перевёл мне - шёпотом, на ухо:
- Он говорит, что ты красивая.