Я обняла его. Прижалась к его груди.
И наконец - выдохнула.
После завтрака он повёз меня в Эверленд.
Огромный парк развлечений под открытым небом - больше, чем Lotte World, красочнее, ярче. Американские горки, карусели, зоопарк, сафари. Целый мир, спрятанный за воротами.
Мы приехали рано - парк только открылся, и людей было немного. Тэджун надел кепку и маску - прятал лицо от случайных фанатов.
- Так странно, - сказала я, пока мы шли по главной аллее. - Ты прячешься. В своём же городе.
- Привык, - он пожал плечами. - Это цена славы.
- Высокая цена.
- Иногда - да.
Он взял меня за руку. Сжал пальцы.
- Но сегодня - не думаем об этом. Сегодня - только ты и я.
Мы катались на всём подряд.
На деревянных американских горках - старых, скрипучих, от которых захватывало дух. Я вцепилась в его руку и визжала так, что охрипла, а он смеялся и держал меня крепче.
На водных аттракционах - где нас окатило с ног до головы, и мы вышли мокрые, счастливые, хохочущие как дети.
На колесе обозрения - откуда был виден весь парк, все горы вокруг, всё небо над нами.
- Красиво, - сказала я, глядя вниз.
- Ты красивее.
Он поцеловал меня - прямо там, на высоте. Его губы были тёплыми, его руки - крепкими. И на мгновение я забыла обо всём - о его матери, о Мин Джи, о Хан Юри с моим лицом.
Был только он.
Только я.
Только это.
В зоопарке мы смотрели на панд.
Огромных, ленивых, жующих бамбук с философским видом. Я прилипла к стеклу, как ребёнок.
- Хочу такую, - сказала я.
- Панду?
- Да.
- Они занесены в Красную книгу.
- И что?
- И то, что я не могу купить тебе панду. - Он рассмеялся. - Но могу купить плюшевую.
В сувенирном магазине он купил мне огромную плюшевую панду - размером с меня. Я еле несла её, а он фотографировал и смеялся.
- Назову её Тэджун, - объявила я.
- Почему?
- Потому что она такая же большая и пушистая.
- Я не пушистый.
- Зато большой.
Он притянул меня к себе - вместе с пандой. Поцеловал в макушку.
- Сумасшедшая.
- Твоя сумасшедшая.
- Моя.
К вечеру мы устали.
Сели на скамейку у фонтана - отдохнуть, попить воды. Панда занимала половину скамейки, и я сидела, прижавшись к его боку.
- Хочешь мороженое? - спросил он.
- Хочу.
- Какое?
- Клубничное.
- Сейчас принесу.
Он встал. Поцеловал меня в лоб.
- Жди здесь. Никуда не уходи.
- Куда я денусь с этой пандой?
Он рассмеялся и ушёл.
Я осталась одна.
Сидела, смотрела на фонтан, слушала музыку из динамиков. Было хорошо. Спокойно. Почти идеально.
Телефон зазвонил.
Я достала его из сумки. Посмотрела на экран.
Незнакомый номер. Корейский.
Ответить? Не ответить?
Я нажала кнопку.
- Алло?
- Это Ева Валевска? - голос был мужским, взволнованным. Говорил по-английски с сильным корейским акцентом.
- Да. Кто это?
- Меня зовут Пак Чжун Хо. Я продюсер Тэджуна. Мы можем поговорить?
Сердце забилось быстрее.
- О чём?
- О ситуации с Хан Юри. - Он говорил быстро, торопливо. - Я знаю, что Тэджун хочет отказаться. Он звонил мне час назад. Но я прошу вас - умоляю - не позволяйте ему это делать.
- Что?
- Вы не понимаете, - его голос стал ещё более напряжённым. - Это не просто рекламная акция. Это контракт. С крупнейшим лейблом страны. Если Тэджун откажется - будут штрафы. Огромные штрафы. И не только для него - для всей группы.
Я молчала.
- Stray Light - это пять человек, - продолжал он. - Пять карьер. Пять семей. Если Тэджун сорвёт этот контракт - пострадают все. Их заморозят на год, может на два. Никаких концертов, никаких альбомов. Полный бан.
- Но…
- Я понимаю, что вам это неприятно, - перебил он. - Понимаю. Но это всего несколько месяцев. Три, максимум четыре. Несколько совместных появлений. Никаких поцелуев, никакой физической близости. Просто фотографии. Просто интервью.
Я смотрела на фонтан. На воду, переливающуюся в вечернем свете.
- Пожалуйста, - его голос дрогнул. - Я работаю с Тэджуном десять лет. Люблю его как сына. Не хочу видеть, как его карьера рушится из-за…
Он замолчал.
- Из-за чего? - спросила я холодно. - Из-за меня?
- Я не это имел в виду.
- Это именно это имели в виду.
Пауза.
- Простите, - сказал он тише. - Я не хотел обидеть. Просто… я в отчаянии. Мы все в отчаянии. Этот контракт - он важен. Для всех.
Я закрыла глаза.
Представила - пять парней. Пять карьер. Пять семей, которые от них зависят.
И всё это - под угрозой. Из-за моих капризов.
- Я поговорю с ним, - сказала я наконец.
- Правда? - надежда в его голосе была почти осязаемой.