Я не знала.
И от этого незнания - было ещё хуже.
Потому что я понимала - не могу спросить. Не имею права. Это было до меня. Его прошлое - не моё дело.
Но как же больно.
Как невыносимо, до крика, до слёз больно - знать, что он был с другими. Что другие женщины знают вкус его губ, тяжесть его тела, звук его стонов.
То, что я считала только своим - было общим.
Разделённым на десятки. Может, сотни.
Я всего лишь одна из многих.
А потом - вторая волна.
Ещё страшнее первой.
«Жениться - только на чистых».
«Невинных. Нетронутых».
«Его мамаша подобрала ему невесту с детства».
Я смотрела на своё отражение - и видела не себя. Видела Мин Джи. Её фарфоровое личико. Её ядовитую улыбку. Её слова, сказанные в туалете того особняка.
«Я его невеста. Чистая девушка, которая хранит себя для мужа».
«А ты - потаскуха».
Потаскуха.
Это слово жгло как клеймо.
Но ведь я не была потаскухой. Я была девственницей - до него. Он был моим первым. Моим единственным. Я отдала ему всё - своё тело, свою невинность, своё сердце.
И он это знал.
Знал - и всё равно взял.
Взял мою невинность - то единственное, что по их безумным правилам делало бы меня «достойной». И при этом знал - с самого начала знал - что у него есть невеста. Что он помолвлен с детства. Что жениться будет на «чистенькой», а не на мне.
Он использовал меня.
Эта мысль ударила как пощёчина.
Он использовал меня - и всё ещё использует. Держит рядом, пока не надоем. Целует, трахает, шепчет «люблю» - а потом женится на своей Мин Джи. На «непорочной». На одобренной мамочкой.
А я…
Я останусь ни с чем.
Без него. Без невинности. Без будущего.
Просто ещё одна дура, которая поверила в сказку.
Слёзы потекли по щекам - горячие, злые.
Я позволила им течь. Одну минуту. Две. Дала себе выплакать это - боль, обиду, ревность, страх.
А потом - остановилась.
Хватит.
Хватит жалеть себя. Хватит додумывать и накручивать.
Я не знаю правды. Не знаю, что он думает, что планирует, что чувствует. Я слышала сплетни - от каких-то девиц, которые сами ничего толком не знают. Слухи. Домыслы. Может, это всё неправда. Может, традиции изменились. Может, он другой.
Есть только один способ узнать.
Спросить.
Я открыла кран. Плеснула холодной водой на лицо - раз, другой, третий. Вода смыла слёзы, остудила горящие щёки.
Потом - макияж.
Я достала из сумочки косметичку. Консилер под глаза - замазать красноту. Пудра - выровнять тон. Тушь - заново, аккуратно, чтобы не размазалась.
Смотрела на своё отражение.
Девушка в зеркале выглядела спокойной. Собранной. Красивой.
Никто не догадается, что пять минут назад она рыдала, вцепившись в раковину.
Хорошо.
Так и надо.
Я выпрямила спину. Расправила плечи. Улыбнулась - широко, уверенно.
И вышла.
Он увидел меня сразу.
Стоял у бара, разговаривал с кем-то - но его глаза постоянно шарили по залу, искали. И когда нашли - он замер на полуслове. Извинился перед собеседником. Пошёл ко мне.
- Где ты была? - его руки легли мне на плечи, его глаза - встревоженные, тёмные - впились в моё лицо. - Я тебя везде искал. Двадцать минут. Почему так долго?
- В туалете, - я улыбнулась. Легко, беззаботно. - Очередь была.
- Очередь?
- Ага. Девушки, знаешь. Все хотят поправить макияж одновременно.
Он смотрел на меня - пристально, не мигая. Его пальцы сжались на моих плечах - чуть крепче, чем нужно.
- Ты плакала.
Не вопрос. Утверждение.
- Нет.
- Ева.
- Нет, - повторила я твёрже. - С чего ты взял?
- Потому что я тебя знаю. - Его голос был тихим, но в нём звенело что-то - напряжение, тревога. - Знаю, как ты выглядишь, когда плачешь. Глаза другие. Голос другой. Что случилось?
Я смотрела на него.
На это красивое лицо, которое знала так хорошо. На эти глаза, в которых тонула каждую ночь. На эти губы, которые целовали меня - так нежно, так страстно.
И которые целовали других. Десятки других.
Я отогнала эту мысль.
- Ничего не случилось, - сказала я. - Просто устала немного. Много людей, громкая музыка. Ты же знаешь, я интроверт.
Он не поверил. Я видела это в его глазах - сомнение, беспокойство.
Но не стал давить.
Вместо этого - притянул меня к себе. Обнял крепко, прижал к груди. Его губы коснулись моего виска - нежно, почти невесомо.
- Если что-то не так, - прошептал он мне в волосы, - скажи мне. Пожалуйста. Я хочу знать.
- Всё так.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Он отстранился. Посмотрел мне в глаза - ещё раз, долго, внимательно.
А потом - поцеловал.