- Свободно? - я кивнула на место у окна.
Девушка рядом подняла голову. Рыжая, с веснушками и огромными зелёными глазами. На вид - моя ровесница.
- Свободно. Ты новенькая?
- Да. Перевелась из Питера.
- Из Питера? - её глаза округлились. - И чего тебя сюда занесло?
- Долгая история.
- Обожаю долгие истории. - Она протянула руку. - Маша. Маша Соколова.
- Ева.
- Красивое имя. - Маша улыбнулась. - Садись, Ева. Я введу тебя в курс дела. Препод по античке - зверь, но если делать вид, что слушаешь, ставит автоматы. Препод по русскому - душка, но задаёт тонны домашки. А в столовке лучше не брать рыбу по четвергам.
Я рассмеялась. Впервые за долгое время - искренне.
- Спасибо за инструктаж.
- Не за что. Мы, островитяне, должны помогать друг другу.
С Машей мы подружились быстро.
Она была местная - родилась на Сахалине, выросла на Сахалине, и уезжать никуда не собиралась. «Зачем? - говорила она. - Тут море, горы, крабы. Что ещё нужно для счастья?»
Я не была уверена насчёт крабов, но Машин оптимизм был заразителен.
После пар мы шли в кофейню через дорогу - модную, со стеклянными стенами и видом на сопки. Пили раф, ели чизкейки, и Маша рассказывала мне про остров.
- А на горе была?
- Была. - Я почувствовала, как щёки теплеют. - Один раз.
- И как?
- Врезалась в человека.
Маша расхохоталась.
- Классика! Я в первый раз въехала в ёлку. В настоящую ёлку, представляешь? Еле откопали.
Я улыбнулась, но мысли уже были далеко. На горе. В сугробе. В тёмных глазах, которые смотрели на меня с насмешкой.
Джей.
Интересно, где он сейчас.
Прошло две недели.
Я втянулась в учёбу, привыкла к холоду, научилась есть кимчи без слёз. Жизнь на Сахалине оказалась не такой ужасной, как я думала. Другой - да. Но не ужасной.
Сергей нашёл мне школу искусств с роялем. Я ходила туда три раза в неделю - играла Шопена, Дебюсси, иногда просто импровизировала. Рояль был старенький, немного расстроенный, но всё равно - это была музыка. Моя музыка. Единственное, что осталось от прежней жизни.
А потом, однажды вечером, всё изменилось.
Я сидела на кухне, делала домашку по античной литературе. Мама готовила ужин. Сергей вернулся с работы - и с порога объявил:
- Женька приехал!
Мама обернулась.
- Что?
- Женька! - Сергей сиял. Его хищное лицо вдруг стало совсем другим - мягким, счастливым, почти детским. - Мне мама только что позвонила. Он у них живёт! Уже неделю, оказывается. Неделю! И никто мне не сказал.
Радость на его лице смешалась с чем-то другим. Обидой? Горечью?
- Почему не сказали? - спросила мама осторожно.
- Он попросил. - Сергей пожал плечами. - Сказал бабушке, что хочет отдохнуть. Без лишних встреч. Но я ему написал, пригласил на ужин. И он согласился. Завтра придёт.
Я оторвалась от учебника.
- Женя - это твой сын?
- Да, - Сергей кивнул. - Мой сын. Который неделю жил в двух километрах от меня и не позвонил.
В его голосе не было злости. Только усталая грусть.
Он ушёл переодеваться, а мама стояла у плиты и молчала.
- Мам? - я подошла к ней. - Всё нормально?
- Да, - она встряхнулась. - Да, конечно. Просто… переживаю за Сергея.
- Расскажи мне о нём. О Жене.
Мама вздохнула. Села за стол.
- Я мало знаю. Сергей не любит об этом говорить. - Она помолчала. - Его бывшая жена, Юна, увезла сына в Сеул, когда ему было семь. Она хотела большего - карьеры, денег, другой жизни. Сергей не захотел уезжать с острова. Они развелись.
- И он не видел сына с тех пор?
- Видел. Иногда. Но редко. - Мама покачала головой. - Юна вышла замуж за богатого человека. Очень богатого. Бизнесмен какой-то крупный. У него нет своих детей, так что Женя для него - как родной сын. Сергей говорит, что мальчик живёт теперь совсем в другом мире.
Я представила себе это. Семь лет - и твоя мать увозит тебя в другую страну, к другому мужчине. Новая жизнь, новый «отец», богатство, роскошь.
- А почему он приехал? - спросила я. - Если они почти не общаются?
- К бабушке с дедушкой. Родители Сергея. - Мама пожала плечами. - Видимо, их он ещё не забыл.
Вечером я нашла Сергея в гостиной.
Он сидел на диване и держал в руках фотографию. Старую, с загнутыми краями.
- Можно? - я села рядом.
Он молча протянул мне снимок.
На фотографии был Сергей - молодой, лет двадцать пять, с длинными волосами и широкой улыбкой. Совсем не хищный - счастливый. Рядом - женщина невероятной красоты. Высокая, стройная, с идеальными чертами лица и холодными глазами. Кореянка. А между ними - мальчик. Маленький, лохматый, с лисьими глазами и смешной беззубой улыбкой.