- Конечно, - сказала я. - Подруги.
Два могут играть в эту игру.
Мин Джи улыбнулась шире.
- Вот видишь, оппа? Мы отлично ладим. Не волнуйся за нас.
Тэджун отлучился через полчаса.
Какой-то пожилой мужчина - друг отчима, судя по всему - позвал его. Важный разговор, пять минут, извини.
- Я быстро, - шепнул он мне. - Ты справишься?
- Конечно.
Он ушёл.
И Мин Джи - Мин Джи преобразилась.
Улыбка осталась на месте. Но глаза - глаза стали другими. Холодными. Жёсткими.
- Ну что, - сказала она тихо, чтобы слышала только я. - Всё ещё цепляешься за него?
- Я не цепляюсь.
- Нет? - она рассмеялась. - А что тогда делаешь? Приходишь в его семью. Дарить подарки его отчиму. Улыбаешься, кланяешься, притворяешься, что ты - одна из нас.
Она наклонилась ближе.
- Но ты не одна из нас, Ева. И никогда не будешь.
- Это не тебе решать.
- Нет? - она подняла брови. - А кому? Тэджуну? Он решает только то, что ему позволяет мать. А его мать - на моей стороне. Всегда была. Всегда будет.
Я молчала.
Смотрела на неё - на это фарфоровое личико, на эти кукольные глаза.
- Знаешь, что самое забавное? - продолжала Мин Джи. - Он даже не рассказал тебе о нашей свадьбе. О том, что дата уже назначена. Через два года - после окончания его контракта. Всё решено. Всё подписано.
Моё сердце остановилось.
- Врёшь.
- Проверь, - она пожала плечами. - Спроси его. Или его мать. Или любого гостя здесь - все знают. Все, кроме тебя.
Она откинулась назад. Снова улыбнулась - сладко, невинно.
- О, Тэджун-оппа! - она помахала рукой. - Ты вернулся!
Он подошёл. Сел рядом со мной. Взял мою руку.
- Всё хорошо? - спросил он тихо.
- Да, - сказала я. - Всё хорошо.
Но это была ложь.
Ничего не было хорошо.
И тут - меня затошнило.
Резко, внезапно. Желудок скрутило спазмом, к горлу подкатил ком.
Запах еды - который минуту назад казался аппетитным - стал невыносимым. Пулькоги, кимчи, рыба - всё смешалось в одну тошнотворную волну.
Я вскочила.
- Ева? - Тэджун схватил меня за руку. - Что такое?
- Мне нужно… - я прижала ладонь ко рту. - Туалет.
Я побежала.
Сквозь зал, мимо гостей, мимо взглядов и шёпота. Не оглядываясь. Не останавливаясь.
Нашла дверь - ту самую, из прошлого раза. Ворвалась внутрь. Успела добежать до раковины - и меня вырвало.
Долго. Мучительно. Всем, что я съела за последние часы.
Потом - ещё раз. И ещё.
Когда спазмы наконец прекратились, я стояла, вцепившись в раковину, и дрожала. Всем телом. Как в лихорадке.
Что это?
Отравление? Нервы? Стресс?
Я открыла кран. Плеснула холодной водой на лицо. Прополоскала рот.
Смотрела на своё отражение - бледное, с тёмными кругами под глазами, с испариной на лбу.
И тут - дверь открылась.
Юна.
Она вошла - медленно, величественно. Закрыла дверь за собой. Прислонилась к ней спиной.
Смотрела на меня.
Молча. Оценивающе.
- Ну что, - сказала она наконец. - Тебя тошнит.
Это был не вопрос.
- Я в порядке, - сказала я. - Просто… что-то не то съела.
- Не то съела, - Юна усмехнулась. - Конечно.
Она оттолкнулась от двери. Подошла ближе.
- А может, - её голос стал тише, острее, - может, ты беременна?
Я застыла.
- Что?
- Беременна, - повторила Юна. - От моего сына. Это было бы так… - она склонила голову набок, - предсказуемо. Старый трюк. Классика жанра.
- Я не…
- Не что? Не беременна? Или не использовала этот трюк?
Она стояла передо мной - близко, слишком близко. Её глаза - холодные, пронзительные - смотрели прямо в мои.
- Знаешь, сколько девиц пыталось поймать моего сына таким образом? - спросила она. - Десятки. Все эти шлюхи, которые открывают ноги перед каждой знаменитостью - они все думают одинаково. Забеременеть. Привязать. Получить деньги.
- Я не такая.
- Нет? - Юна рассмеялась. - А какая ты, Ева? Скажи мне. Девочка с Сахалина, дочь содержанки, которая увела чужого мужа. Которая сама переспала с моим сыном в первую же ночь. Которая живёт в его квартире, носит его подарки, тратит его деньги.
Она наклонилась ещё ближе. Её дыхание касалось моего лица.
- Так какая ты, Ева? Если не такая же, как все остальные?
Я молчала.
Смотрела на неё - на это красивое, жестокое лицо.
И не могла сказать ни слова.
Потому что внутри - внутри что-то дрожало.
Беременна.
Это слово - оно застряло в голове. Крутилось, пульсировало.
Когда у меня были последние месячные?
Я пыталась вспомнить - и не могла.
Сколько времени прошло?
Юна смотрела на меня. И по её лицу - по её торжествующей улыбке - я поняла.