Она видит.
Видит мой страх. Мою растерянность. Мои лихорадочные подсчёты.
- Вот так, - сказала она тихо. - Вот так всегда и бывает.
глава тридцатая
глава тридцатая
Я отшатнулась от Юны.
Спиной упёрлась в холодный мрамор раковины, руки вцепились в край - так крепко, что побелели костяшки. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, мешая думать.
Беременна.
Нет. Нет, это невозможно.
Я не могу быть беременной. Это просто отравление. Стресс. Нервы. Что-то не то съела - здесь столько незнакомых блюд, столько специй, столько всего.
Просто отравление.
Не беременность.
Юна смотрела на меня - с этой своей ледяной улыбкой, с торжеством в глазах. Она видела мой страх. Наслаждалась им. Пила его, как дорогое вино.
- Что, испугалась? - её голос был мягким, почти ласковым. - Не рассчитывала на такие последствия своих… развлечений?
- Я не беременна, - мой голос дрожал. - Это просто…
- Просто что? - она подняла бровь. - Просто совпадение? Просто удача? Или просто очередная ложь?
Я не могла больше этого выносить.
Её голос. Её взгляд. Её присутствие.
Я оттолкнулась от раковины, бросилась к двери. Рванула ручку - резко, отчаянно.
И выбежала.
Он стоял прямо за дверью.
Тэджун.
Его лицо - встревоженное, напряжённое. Глаза - тёмные, ищущие. Он шагнул ко мне в ту же секунду, как я появилась, обхватил руками, притянул к себе.
- Ева! - его голос был хриплым от беспокойства. - Что случилось? Ты убежала так внезапно, я думал… Я не знал, что думать.
Я смотрела на него.
На это лицо, которое любила так сильно. На эти глаза, в которых тонула каждую ночь.
И слёзы - которые я сдерживала всё это время - хлынули.
Потоком. Неудержимо.
- Ева, - он обхватил моё лицо ладонями. Вытирал слёзы большими пальцами - бесполезно, они текли и текли. - Что с тобой? Скажи мне. Пожалуйста.
Я открыла рот, чтобы ответить.
И тут - дверь туалета открылась снова.
Юна.
Она вышла - медленно, грациозно. Как королева, покидающая тронный зал. Её губы улыбались. Её глаза - сияли.
- О, Тэджун, - она всплеснула руками. - Как хорошо, что ты здесь. Я как раз хотела тебе рассказать.
- Мама, - его голос стал жёстче. - Что ты ей сказала?
- Я? - Юна приложила ладонь к груди. Невинно. Оскорблённо. - Ничего. Просто констатировала очевидное.
- Какое очевидное?
Юна улыбнулась. Посмотрела на меня - долгим, многозначительным взглядом. Потом - на сына.
- Твою наглую девку тошнит, дорогой. - Её голос был приторно-сладким, как патока. - В туалете. И каждое утро, полагаю. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что это значит.
Тэджун замер.
Его руки - те, что держали моё лицо - застыли. Его глаза расширились.
- Что? - прошептал он.
- Она беременна, - Юна произнесла это слово так, будто оно было ругательством. - Твоя подстилка залетела. Классический трюк. Я предупреждала тебя, помнишь? Говорила - эти девки все одинаковые. Все хотят одного - денег и статуса. И готовы на всё, чтобы получить желаемое.
- Мама, прекрати.
- Что - прекрати? - она шагнула ближе. - Говорить правду? Открывать тебе глаза? Ты думаешь, она любит тебя? Она любит твои миллионы, твою славу, твоё положение. И теперь - теперь она привяжет тебя ребёнком. Самым старым трюком в мире
- Я сказал - прекрати!
Его голос прогремел по коридору.
Юна замолчала. Её глаза сузились - опасно, угрожающе.
- Ты смеешь повышать на меня голос? - прошипела она. - Из-за этой…
- Ева - не «эта», - он говорил тихо, но в его голосе звенела сталь. - Я люблю ее.. И я не позволю тебе оскорблять её. Ни сейчас. Ни когда-либо.
Он взял меня за руку. Сжал крепко.
- Мы уходим.
- Куда? - Юна усмехнулась. - Сбежать от правды не получится, Тэджун. Она догонит тебя. Рано или поздно.
Он не ответил.
Просто повёл меня прочь - по коридору, мимо гостей, мимо взглядов и шёпота. Его рука - крепкая, тёплая - сжимала мою так, будто он боялся, что я исчезну.
Я шла за ним.
На негнущихся ногах. С пустотой в голове. С ужасом в сердце.
Беременна.
А вдруг это правда?
Его комната была на втором этаже.
Небольшая - по меркам этого дома. Кровать у окна, письменный стол, книжные полки. На стенах - постеры каких-то музыкантов, фотографии в рамках. Комната подростка, законсервированная во времени.
Здесь он жил, когда был мальчиком.
До того, как встретил меня.
Тэджун закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Смотрел на меня - долго, пристально.
Я стояла посреди комнаты. Руки обхватывали плечи. Дрожала - всем телом.
- Ева, - он заговорил первым. Тихо, осторожно. - Скажи мне. Это правда?