И поняла - не могу отказать.
Не могу заставить его уехать с этим ужасом в душе.
- Ладно, - прошептала я. - Ладно. Поеду.
Он выдохнул. Обнял меня - крепко, отчаянно.
- Спасибо. Спасибо, любимая.
Я закрыла глаза.
И почувствовала - как смыкаются челюсти ловушки.
Особняк встретил меня запахом цветов и тишиной.
Та же подъездная аллея с магнолиями. Тот же фонтан у входа. Те же белоснежные стены, те же кованые ворота.
Только теперь - это был мой дом.
На три недели.
Три бесконечных недели.
Юна встретила нас на пороге - в элегантном платье, с идеальной причёской, с улыбкой на губах.
- Ева, милая! - она обняла меня. - Как я рада, что ты передумала. Пойдём, покажу твою комнату. Я приготовила самую лучшую - с видом на сад.
Она повела меня внутрь - мимо холла с люстрами, мимо гостиной с картинами, по лестнице на второй этаж. Тэджун шёл следом, нёс мою сумку.
Комната была красивой.
Огромная кровать с балдахином. Окна от пола до потолка. За ними - сад, тот самый зимний сад, где Юна разбила орхидею.
Я отвела взгляд.
- Тебе нравится? - Юна смотрела на меня - внимательно, выжидающе.
- Да, - сказала я. - Красиво.
- Я старалась. - Она улыбнулась. - Для тебя и для малыша.
Тэджун поставил сумку. Подошёл ко мне. Обнял.
- Мне пора, - прошептал он. - Самолёт через три часа.
- Я знаю.
- Я буду звонить.
- Я знаю.
- Я люблю тебя.
- Я тоже.
Он поцеловал меня - долго, нежно. Потом опустился на колени. Поцеловал мой живот - через ткань платья.
- Береги маму, малыш, - прошептал он. - Пока меня нет.
Потом встал. Посмотрел на меня в последний раз.
И ушёл.
Я слышала его шаги на лестнице. Хлопок двери. Звук машины, уезжающей по аллее.
И осталась одна.
Первые дни прошли спокойно.
Удивительно, пугающе спокойно.
Юна была - другой. Совсем другой, чем та женщина, которую я знала. Приносила мне завтрак в постель. Сидела рядом, когда меня тошнило. Рассказывала истории о беременности Тэджуном - смешные, трогательные.
- Он так пинался, - говорила она, улыбаясь. - С самого начала. Я знала - будет упрямым.
Она водила меня на прогулки по саду. Показывала цветы - избегая того угла, где росла разбитая орхидея. Рассказывала о каждом растении - когда посадила, как ухаживает.
Она даже - даже извинилась.
- Ева, - сказала она однажды вечером. - Я была неправа. Тогда, в зимнем саду. Я сказала ужасные вещи о твоей матери. О тебе. Это было… жестоко.
Она смотрела на меня - с раскаянием в глазах.
- Прости меня. Пожалуйста.
Я не знала, что ответить.
Не знала, верить ей или нет.
- Хорошо, - сказала я. - Я… попробую.
Она улыбнулась. Сжала мою руку.
- Спасибо.
Пак Мин Хо был рад моему присутствию.
Я видела это - по его глазам, по его улыбке, по тому, как он разговаривал со мной. Он приходил каждый вечер - после работы, усталый, но довольный. Расспрашивал о самочувствии. Приносил подарки - книги, сладости, маленькие вещицы для будущего ребёнка.
- Ева, - говорил он на своём ломаном русском. - Ты - семья. Теперь.
Его русский не улучшился, но он старался. Учил новые слова. Практиковался со мной.
- Как сказать… - он задумывался, морща лоб, - внук?
- Внук, - повторяла я. - Или внучка.
- Внук, - он улыбался. - Мой внук. Хорошо звучит.
С ним было легко. Спокойно. Он не требовал ничего - только моего присутствия. Только возможности заботиться.
И я - я начала расслабляться.
Может, думала я, может, всё будет хорошо. Может, Юна действительно изменилась. Может, материнский инстинкт победил её ненависть.
Может, я просто подожду Тэджуна. Эти три недели пролетят. Он вернётся. Мы уедем отсюда. Начнём свою жизнь - втроём.
Я позволила себе надеяться.
Позволила себе верить.
Глупая.
Наивная.
Дура.
Мин Джи появилась на исходе первой недели.
Я сидела в гостиной, листала журнал - корейский, с картинками, пыталась читать. Юна была где-то в доме, Мин Хо - на работе.
Дверь открылась.
И она вошла.
В летнем платье - белом, струящемся. С волосами, распущенными по плечам. С улыбкой на фарфоровом лице.
- Ева! - она всплеснула руками. - Как я рада тебя видеть!
Я застыла.
Журнал выскользнул из рук, упал на пол.
- Мин Джи, - мой голос был хриплым. - Что ты здесь делаешь?
- Пришла навестить тётушку Юну, - она подошла ближе. Села рядом - на диван, слишком близко. - И узнала, что ты здесь. Какое совпадение, правда?
Совпадение.
Конечно.
- Я слышала о твоей беременности, - продолжала она. - Поздравляю! Это так волнующе - носить ребёнка Тэджуна.
Её голос был сладким. Приторно-сладким. Как яд в мёде.