Я смотрела на неё.
Две недели.
Две недели в постели. В этом городе. В этом доме.
Или нет - не в доме. В больнице?
- Мы можем оставить вас здесь, - сказала врач, будто прочитав мои мысли. - На сохранении. Это было бы лучше всего.
- Да, - сказала мама раньше, чем я успела ответить. - Да, оставьте её здесь.
Я посмотрела на неё.
- Мама…
- Ева, не спорь. - Её голос был твёрдым. - Здесь врачи. Здесь оборудование. Здесь безопасно. А в том доме…
Она не договорила.
Но я поняла.
В том доме - Юна. Мин Джи. Стресс, от которого я чуть не потеряла ребёнка.
- Хорошо, - прошептала я. - Хорошо.
Палата была маленькой, но уютной.
Одноместная - Сергей заплатил. Или Тэджун - я не знала. Белые стены, большое окно, телевизор на стене. Кровать с регулируемой спинкой. Кнопка вызова медсестры.
Я лежала и смотрела в потолок.
Рука - на животе. Там, где мой малыш. Живой.
- Прости меня, - шептала я ему. - Прости, что подвергла тебя этому. Прости за стресс, за слёзы, за крики. Я буду лучше. Обещаю. Буду спокойной. Буду сильной. Ради тебя.
Дверь открылась.
Мама.
Она вошла - с сумкой в руках, с красными глазами.
- Принесла тебе вещи, - сказала она. - Из того дома. Больше мы туда не вернёмся.
- А Сергей?
Её лицо окаменело.
- Сергей остался там.
- Остался?
- Юна попросила. Сказала - ей нужна поддержка. Муж в больнице, она одна…
Мама замолчала.
Я смотрела на неё.
На эту женщину, которая прилетела через полмира ради меня. Которая узнала, что мужчина, которого она любит - любит другую. Которая всё равно осталась - ради меня.
- Мама, - сказала я. - Иди сюда.
Она подошла. Села на край кровати.
Я взяла её руку.
- Мне жаль, - прошептала я. - Жаль, что всё так вышло. С Сергеем. Со всем этим.
- Мне тоже, - она попыталась улыбнуться. - Но сейчас это неважно. Важно - ты. И малыш.
- Ты останешься со мной?
- Конечно. - Она сжала мою руку. - Сколько понадобится.
Тэджун позвонил через час.
Видеозвонок - его лицо на экране телефона. Бледное. Испуганное. С тёмными кругами под глазами.
- Ева, - его голос срывался. - Господи, Ева, я так испугался. Когда папа позвонил - я думал, сердце остановится.
- Я в порядке, - сказала я. - Малыш тоже. Мы справились.
- Я вылетаю. Сегодня же.
- Нет.
- Что - нет?
- Не вылетай. - Я смотрела на него - на это любимое лицо, такое далёкое. - У тебя концерты. Контракт. Штрафы.
- К чёрту штрафы!
- Тэджун, послушай меня. - Мой голос был спокойным - удивительно спокойным. - Я в больнице. Под наблюдением врачей. Мама рядом. Мне ничего не угрожает.
- Но я хочу быть с тобой!
- Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Но не так. Не ценой твоей карьеры.
- Моя карьера - ничто по сравнению с тобой!
- Твоя карьера - это твоя жизнь, - сказала я. - Твоя мечта. То, ради чего ты работал годами. Я не хочу быть причиной, по которой ты всё потеряешь.
Он молчал.
Смотрел на меня - с болью, с любовью, с отчаянием.
- Сколько тебе осталось? - спросила я.
- Десять дней.
- Десять дней. Это не так много. Закончи тур. Выполни обязательства. А потом - приезжай. Я буду ждать.
- Ева…
- Обещай мне.
- Что?
- Что приедешь. Что будешь рядом, когда малыш родится. Что мы будем вместе - по-настоящему, не на расстоянии.
- Обещаю, - сказал он. - Клянусь своей жизнью.
Я улыбнулась.
Впервые за долгое время - улыбнулась.
- Тогда - до встречи. Через десять дней.
Ночью мне приснился другой сон.
Не кошмар - как раньше. Не обрыв, не падение, не крики.
Просто - сон.
Я стояла на берегу моря. Тёплый песок под ногами. Солнце - яркое, ласковое.
Рядом - Тэджун. Он держал на руках ребёнка - маленького, с тёмными волосами, с моими глазами.
- Смотри, - говорил он. - Смотри, какое красивое море.
Малыш смеялся - звонко, радостно.
И я смеялась вместе с ним.
Потому что была счастлива.
По-настоящему.
Я проснулась с улыбкой на губах.
И с надеждой в сердце.
Десять дней.
Всего десять дней.
Я справлюсь.
Глава тридцать седьмая
Глава тридцать седьмая
Пять дней в больнице.
Пять дней покоя. Пять дней тишины. Пять дней, когда я просто лежала, гладила живот и разговаривала с малышом.
Врачи говорили - угроза отступает. Кровотечение прекратилось. Сердцебиение стабильное. Ещё неделя - и меня выпишут.
Мама приходила каждый день. Приносила домашнюю еду. Рассказывала что-то, пытаясь отвлечь меня от тяжелых мыслей. Я видела, как ей тяжело. Как она старается держаться ради меня. Как прячет боль за улыбкой.