В холле больницы было людно - посетители, пациенты, медсёстры с тележками.
Двери лифта открылись.
И я увидела её.
Юна.
Она стояла у стойки регистрации - в развевающемся плаще. Без макияжа - впервые я видела её без идеальной маски. Лицо - бледное.
Она увидела нас.
И бросилась навстречу.
- Стойте! - её голос резанул по ушам. - Куда вы собрались?
Мама шагнула вперёд - закрывая меня собой.
- В аэропорт, - сказала она спокойно. - Домой.
- Вы не можете! - Юна схватила её за руку. - Ева носит моего внука! Вы не имеете права увозить его!
- Уберите руки, - мамин голос стал ледяным. - Немедленно.
- Я не позволю! Тэджун не позволит!
- Тэджун, - я шагнула из-за маминой спины, - потерял право голоса.
Юна уставилась на меня.
На моё лицо - бледное, осунувшееся. На мои глаза - пустые, мёртвые.
- Ева, послушай, - она попыталась смягчить голос. - Эти фотографии - ложь. Папарацци всё выдумали. Это монтаж, провокация…
- Хватит, - оборвала я. - Хватит лжи. Хватит игр. Я устала.
- Но…
- Вы добились своего, госпожа Пак. - Я смотрела ей в глаза - впервые не отводя взгляда. Впервые не боясь. - С первого дня вы хотели избавиться от меня. Вы и ваша Мин Джи. Я терпела. Молчала. Надеялась, что всё изменится.
Я шагнула ближе.
- Но знаете что? Вы правы. Я не гожусь для вашей семьи. Не гожусь для вашего мира. Я - просто девочка из Питера, которая имела глупость влюбиться в вашего сына.
Юна открыла рот - и закрыла.
- Прощайте, - сказала я. - Передайте Тэджуну - когда он соизволит вернуться из своего тура - что у него будет ребёнок. Где-то далеко. Ребёнок, которого он никогда не увидит.
Я развернулась.
И пошла к выходу.
Мама - за мной.
Юна кричала что-то вслед - по-корейски, зло, отчаянно. Охранники больницы уже шли к ней, пытались успокоить.
Я не оборачивалась.
Стеклянные двери разъехались.
Такси ждало у входа.
Мы сели - быстро, молча.
- Аэропорт Инчхон, - сказала мама водителю.
Машина тронулась.
Юна осталась позади - маленькая фигурка в дверях больницы, всё ещё что-то кричащая.
Потом - исчезла за поворотом.
Навсегда.
Дорога в аэропорт заняла час.
Я смотрела в окно - на проплывающий мимо Сеул. На небоскрёбы, которые царапали низкое серое небо. На мосты через реку Хан. На бесконечные потоки машин.
Город, который я возненавидела.
Город, который я никогда не забуду.
Мама держала мою руку - всю дорогу, не отпуская.
Мы не разговаривали.
Не нужно было.
Аэропорт Инчхон встретил нас толпами людей.
Огромный, сверкающий, похожий на космический корабль. Объявления на корейском и английском. Запах кофе и духов. Смех детей. Слёзы прощаний. Радость встреч.
А мы - мы просто шли.
Сквозь толпу. Сквозь шум. Сквозь всё это.
К стойке регистрации.
К самолёту.
К дому.
Мама купила билеты бизнес-класса - Сергей перевёл деньги, последнее, на что он сгодился. Прямой рейс до Санкт-Петербурга. Одиннадцать часов в воздухе.
Одиннадцать часов - и всё закончится.
Этот кошмар.
Эта сказка, обернувшаяся кошмаром.
Бизнес-класс был почти пуст.
Широкие кресла, обитые мягкой кожей. Пледы с логотипом авиакомпании. Стюардесса с профессиональной улыбкой - «Добро пожаловать на борт, желаете шампанского?»
Нет. Не желаю.
Желаю проснуться и понять, что всё это - сон. Дурной, страшный сон.
Но это не сон.
Это - моя жизнь.
Самолёт выруливал на взлётную полосу. За окном - серое поле, мигающие огни, другие самолёты.
- Уважаемые пассажиры, наш самолёт готовится к взлёту. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности…
Я смотрела в иллюминатор.
Сеул - где-то там, за бетонными заборами аэропорта. Юна - наверное, уже вернулась в свой особняк, уже звонит Тэджуну, уже рассказывает ему, что его беременная девушка улетела.
А может - не рассказывает. Может - радуется.
Какая разница?
Двигатели взревели.
Самолёт побежал по полосе - всё быстрее, быстрее.
И оторвался от земли.
Я смотрела, как Сеул уменьшается внизу. Сначала - россыпь огней. Потом - пятно света в темноте. Потом - ничего.
Облака сомкнулись под крылом.
Всё.
Конец.
Мама уснула через полчаса после взлёта.
Её голова откинулась на подушку, дыхание стало ровным. Во сне она выглядела моложе. Спокойнее. Без той боли, которая не отпускала её наяву.
Бедная мама.
Она прилетела сюда ради меня. Узнала, что человек, которого она полюбила - любит другую. Смотрела, как я разваливаюсь на куски. Держала меня, когда я истекала кровью.
И теперь - летит домой. Разбитая. Преданная. Но - рядом со мной.