Максим относит меня в спальню, бережно опускает на кровать и нависает сверху, опираясь на локоть. Не могу заставить себя вновь взглянуть на него.
— Ты напряжена, — замечает он, осторожно прикасаясь к моей щеке. — Если ты не хочешь, то ничего не будет.
Я льну к его ладони и прикрываю глаза. Мне приятно, что он оставляет право выбора за мной. Я понимаю, что, возможно, самым правильным было бы вызвать такси и уехать домой, но ведь я уже сделала свой выбор? Я уверена в своем решении, так чего же смущаюсь сейчас?
«Расслабься и получай удовольствие», — шепчет мне внутренний голос, и я распахиваю глаза.
— Я хочу, — уверенно произношу я.
— Ты ведь не…
— Нет, — торопливо отвечаю я, догадавшись, что под его фразой подразумевается вопрос, были ли у меня мужчины до него.
Лицо Новикова озаряет широкая улыбка, и он вновь тянется к моим губам.
— Тогда расслабься и получай удовольствие, — вторит он моему внутреннему голосу, и я тихо хмыкаю.
Глава 37. Максим
Полина переворачивается на живот и утыкается подбородком мне в плечо, с интересом разглядывая мое лицо.
— Откуда этот шрам? — мурлычет она, ведя мизинцем по моей брови.
— Я уже говорил тебе, что был чемпионом двора по лазанию по деревьям? — улыбаюсь я и целую Полину в висок.
— Не бывает взлетов без падений?
— Что-то вроде того.
Провожу ладонью восходящую линию по ее позвоночнику, добираюсь до затылка и начинаю нежно массировать. Зарываюсь пальцами в мягкие волосы, пахнущие моим шампунем. Она вся пахнет мной, и мне это чертовски нравится. Чувствую себя довольным мартовским котом, пометившим территорию. Теперь она моя.
Полина блаженно закрывает глаза и очерчивает подушечками пальцев мой рот, подбородок, ключицы. Ее ладонь минует живот, оглаживая покрывшуюся россыпью мурашек кожу, и спускается еще ниже. Моя ненасытная девочка! Она ласкает меня, сначала робко, а затем все уверенней, чувствуя наливающуюся в ее руке силу.
Я в восторге от того, как она открывается мне, с каждой секундой становясь все смелее и раскованнее. Хочу ответить ей тем же. Быть предельно честным, избавиться от всей недосказанности, глубина которой с каждым днем только увеличивается.
— Полин… — осторожно отнимаю ее руку от себя и прижимаю к губам. — Подожди. Я должен тебе кое-что сказать.
— Прямо сейчас? — напряженно спрашивает она. — Вот прямо в этот момент?
Заметив мой настойчивый взгляд, Полина, уже нисколько не стесняясь своей наготы, садится по-турецки, перебрасывает копну рыжих волос на одно плечо и упирается руками в матрас позади себя. Я тоже принимаю вертикальное положение и зеркалю ее позу. Полина задерживает взор на моих ногах и поднимает голову.
— Ну? — поторапливает она меня.
Не знаю, как лучше начать разговор. Пристально смотрим «глаза в глаза», сверля друг друга взглядами.
— Что тебе сегодня снилось? — наконец, прерываю молчание я.
Черт! Я не могу. Стоит только представить, что она сейчас психанет, а она совершенно точно психанет и помчится отрывать Киру его тупую башку, откусив предварительно голову мне… нет. Разве можно так просто взять и все перечеркнуть? Как я могу отказаться, когда вот она, голая и разгоряченная, сидит у меня на постели и так забавно хмурит брови? Не-а. Я долбанный эгоист! Не хочу. Обязательно, но позже. Не сейчас.
— Серьезно? — хмыкает Полина. — Хочешь поговорить о моих снах?
— Ты кричала.
— И что? Всего лишь кошмар, так бывает.
— И как часто? Только при мне это случилось дважды. Два раза из двух, что мы спали вместе.
Полина с подозрением прищуривает глаза, после чего вопросительно выгибает бровь. Понимаю, что проболтался, и обреченно вздыхаю.
— Окей. Когда мы ночевали у моих родителей, я не мог уснуть и услышал, как ты плачешь.
— И что ты сделал?
— Лег рядом, обнял. Так же, как и сегодня ночью. В прошлый раз ты быстро успокоилась и даже не проснулась, я думал, что и в этот раз сработает, — рассказываю я, наблюдая, как по мере моего признания на лице девушки одна за другой сменяются эмоции.
Полина окидывает меня внимательным взглядом и в задумчивости закусывает губу, словно что-то вспоминая. Внезапно ее глаза расширяются.
— А ведь это, и правда, сработало! Офигеть! — ошарашено восклицает она.
Чувствую, что она хочет продолжить, но явно обдумывает, стоит ли посвящать меня в подробности. Хочет ли она еще больше раскрываться передо мной. Ощущаю нутром, что она готова поделиться, но не издаю ни звука. Терпеливо жду, когда она сама это поймет.